Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 12, страница 81 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Я уже успел осмотреть его «анализом». Времени на этот процесс у меня было крайне мало. Но, разумеется, я сразу же исключил все самые тяжёлые заболевания.

Инфаркта, инсульта, повторной тромбоэмболии там явно не было. Сердечно-сосудистая, нервная и дыхательная системы были в безопасности. По крайней мере, временно. В одном только оказался прав мой бывший наставник Нагата Джиро. Патология явно находится в почках. И причина его мучений заключается в том, что главный орган выделительной системы пережил сильное повреждение. Или даже переживает его прямо сейчас.

Осталось только разобраться, что конкретно произошло с его почками. Я осмотрел их самым простым «анализом». Дальше углубиться не успел. Но даже за это время я понял, что Нагата Джиро ошибается. Никаких камней там нет. Но это я смог понять даже по описанию возникших симптомов.

Нагата прошептал мне кое-что. Только мне и никому больше. И я приблизительно понимаю, почему он так поступил.

Из всех молодых терапевтов он доверяет только мне. Видимо, несмотря на лихорадку, он подсознательно понимал, что один из симптомов не укладывается в придуманный им диагноз.

Нагата Джиро сказал, что у него перестала выделяться моча. Он уже не ходил в туалет два дня. И что самое любопытное, такого желания у него не возникало!

А желание возникает только в том случае, если идёт раздражение нервного треугольника в мочевом пузыре. Только рецепторы растяжения этого органа могут сообщить человеку, что пора избавиться от мочи. Почки, лоханки и мочеточники такой функцией не обладают.

И это объясняет, почему Нагата спутал диагноз и забыл об основных проблемах с мочеиспусканием. Поэтому решил, что у него именно мочекаменная болезнь.

Но на деле здесь нечто другое. Казалось бы, почки и лёгкие находятся друг от друга очень далеко, если смотреть на проблему в рамках организма.

Однако его прошлое заболевание напрямую связано с текущим. Я в этом уверен, и это докажу.

Я подождал ровно десять минут, чтобы дать моим ученикам шанс выполнить свою задачу. А затем тут же пошёл вслед за ними — в палату Нагаты Джиро.

К этому моменту Кучики Акеми уже убежала в лабораторию, чтобы одной из первых получить результаты анализов. В палате кроме самого пациента остался только Дайго Рэн.

— Что удалось выяснить? — спросил я коллегу.

— Кацураги-сан, уж простите за… — Нагата поморщился, вновь испытав приступ боли. — Простите за прямоту. Но мне кажется, вы ещё недостаточно обучили своих стажёров. Дайго-сан полагает, что у меня тромбоз почечных вен, но я уверен, что это не так.

Дайго Рэн смущённо опустил взгляд. Однако я не спешил верить Нагате Джиро. Перед тем как подвести итоги, я сам взглянул на его почки.

Чёрт бы меня подрал… А ведь там и вправду наблюдается острое повреждение почек! Преренального характера!

Если бы я захотел объяснить эту ситуацию человеку не осведомлённому в медицине, пришлось бы рассказать об этом следующим образом.

«Рен» по-гречески — это почка. Соответственно, повреждение почки бывает преренальным, ренальным и постренальным. То есть, место патологического процесса может находиться до почек, в самих почках или после почек. «До» — в сосудах, а «после» — в мочевыводящих путях. И Нагата Джиро подозревает, что у него именно постренальное повреждение почек. То есть — камни, которые застряли в мочеточниках или лоханках.