Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 12, страница 96 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Вот теперь всё ясно.

— Значит, именно таковым оказался род Томимура? — поинтересовался я.

— Да, — кивнул он.

— Что ж, не думал, что в синтоизме и в храме Исэ-Дзингу приветствуются биологические террористы, которые готовы убить тысячи людей ради собственной выгоды.

— Да как вы смеете так говорить о семье Томимура⁈ — стиснул зубы Хамабэ Додзен.

— Томимура Ичиро был последней мразью и теперь гниёт в тюрьме, — прямо сказал я. — Что? Вас оскорбляют мои слова? Сходите и помолитесь в храм за тех людей, которые чудом выжили, потому что я задержал Ичиро на балконе.

Сдерживаться просто потому, что Додзен — верующий? Потому что он — отец Сайки? Нет уж. Правда для всех одна.

— Вы сами себя оскорбляете. И уважения никакого к вам быть не может, Хамабэ-сан, — сказал я. — Раз вы до сих пор защищаете Томимуру Ичиро, значит, ваш род жрецов прервался гораздо раньше.

— Вон из моего дома… — прорычал он.

— Ага, — кивнул я. — Только я уеду с Сайкой. А вас все забудут. Единственная дочь отвернётся от вас навсегда, потому что вы ведёте себя как последний идиот. Веруете, что в семье Томимура было что-то священное. Очень смешно. Не подумайте, я знаком с основами синтоизма. И там таких постулатов нет. Убивать невинных людей… Вы точно поклоняетесь богине Аматерасу?

Ох, как же я его разозлил. Но играть в терпеливого болвана мне тоже не хотелось. Видимо, Хамабэ Додзен вбил себе в голову, что его дочь может быть только с семьёй Томимура. И больше ни с кем. Они оскорбили меня сразу же, как только я прибыл в этот дом. И даже после этого я какое-то время разговаривал с семьёй Хамабэ вежливо.

Больше эта акция не продлится. Теперь, наплевав на японские традиции, я буду говорить только то, что думаю.

Додзен выдохнул, сдержал обиду. А затем произнёс:

— Не судите всю семью Томимура по одному человеку. У Ичиро остались братья. Один из них всё ещё может стать мужем для Сайки.

— Хорошо, давайте Сайка-тян всех братьев Томимура «перепробует». Почему бы и нет? Вы вообще осознаёте, насколько оскорбляете собственную дочь? Она уже избрала свой путь. Если после беседы с вами она скажет, что согласна с вашим мнением — спор будет окончен. Я сразу же уеду и больше никогда здесь не появлюсь. Но, похоже, я знаю вашу дочь куда лучше, чем вы сами.

— Но как, Кацураги-сан⁈ — воскликнул Хамабэ Додзен. — Как я могу доверить свою дочь человеку, который не имеет ничего общего с нашей верой? Который даже не может попасть в храм Исэ-Дзингу!

— Прошу прощения, а каким, по-вашему, образом я вообще могу туда попасть, не имея кровного родства с семьёй императора Японии? — поинтересовался я. — Насколько мне известно, туда могут входить только члены его семьи. Вы что же, рассчитываете, что Сайка-тян рано или поздно станет императрицей?

Я сильно удивлюсь, если у Додзена настолько поехала психика.

— Нет, — твёрдо сказал он. — Я понимаю, как вам видится моё поведение со стороны, Кацураги-сан. И, клянусь, я даже принимаю все те оскорбления, которыми вы ответили на мою негостеприимность. Но вы не понимаете, в чём дело. Дело в доступе к храму Исэ-Дзингу. Если моя дочь не сможет посещать богиню Аматерасу, то ничто не будет иметь смысла. А попасть туда могут не только члены семьи императора. Это — не совсем верная информация. Есть ещё несколько кланов, которые имеют доступ к храму. И если… Если вдруг так выйдет, что вы станете мужем Сайки, она никогда не попадёт в этот храм. Банально потому, что семья Кацураги не имеет доступа к…