Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 13, страница 108 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Я, как и любой другой врач на моём месте, с трудом сдержал поток матерной речи в своих мыслях. Ну сколько раз я уже через это проходил… Неужели он думает, что для меня это в новинку? Очередная угроза увольнения от большой шишки из корпорации.

Этим меня даже в начале пути запугать никто не мог. А теперь уж точно не выйдет. Даже если предположить, что вся верхушка корпорации ополчится против меня… Что ж, хорошо, я уволюсь сам. У меня есть своя клиника.

Найдут способ раздавить клинику? Допустим. Устроюсь в другую больницу. Да в крайнем случае в Россию уеду! Уж тест на знание языка я сдам лучше любого иммигранта. Может быть, даже лучше многих жителей России. Всё-таки свой язык я изучал очень подробно в прошлой жизни.

Если честно, после русского я не находил больше ни одного столь же интересного языка, пока не оказался в Японии. Но всё равно японский до сих пор стоит у меня на втором месте.

— Хорошо, пациент-сан, — усмехнулся я. — Только, кажется, вас тоже забыли предупредить, что я на такие угрозы не ведусь. Видимо, не такая уж и широкая у вас информационная сеть, раз вы до сих пор не выяснили, как я принимаю людей.

Айтишник застыл и высоко вскинул брови. Похоже, он был глубоко удивлён, что я решил заговорить с ним таким образом. Но прямота лучше лживых иносказательных фраз и лишних поклонов. Раз сам решил начать приём с угроз, пусть понимает, что они против меня не работают.

— Кацураги-сан, вы, кажется, меня совсем не поняли, — нахмурился айтишник. — У меня очень большие связи. Даже если вы не дорожите своим местом в этой клинике, я смогу достать вас и за её пределами. К примеру, взломать базу данных вашей частной клиники. И нет, не стоит лезть в карман за телефоном. Диктофон включить не выйдет. Я поставил здесь глушилки.

Если бы мой прямолинейный учитель из прошлого мира не сказал мне, что я должен уметь лечить даже самых последних… Эм… Цензурно выразиться здесь не получится. Особенно если учесть, что учитель вообще разговаривал на языке русского мата! В общем, он говорил, что даже таких людей нужно лечить. Достаточно научиться держать себя в руках.

Но если бы не его уроки, я бы уже давно вмял ему очки в лицо и только после этого вспомнил, что я, вообще-то, врач!

— А, может быть, вы уже перестанете бросаться пустыми угрозами, которые на мне не работают? Мне кажется, нам пора перейти к приёму, — прямо сказал я.

Пациент явно не ожидал, что я так отнесусь к его словам. Я ведь не просто проигнорировал их, но ещё и уточнил, что мне на его власть абсолютно плевать. А он, судя по всему, привык к тому, что ему целуют обувь при любом личном контакте. Ведь таковые бывают очень редко.

И пришёл он ко мне не просто так. Зачем раскрывать себя совершенно незнакомому человеку? Причина может быть только одна. Я — единственный, кто может ему помочь. Так что пусть успокоится и примет мои условия приёма. Плевать, кто передо мной — уборщик помещений с первого этажа или сам император Японии. Пациент есть пациент. Моя задача — уважительно относиться к нему и решать вопрос его заболевания.

Однако, если он выходит за границы дозволенного, можно и поспорить. На мой взгляд, врач не должен унижаться перед теми, кто относится к нему, как к обслуживающему персоналу.

— Вы что… На самом деле меня не боитесь? — удивился пациент.