Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 13, страница 65 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Какого чёрта он без сознания, Рэйсэй-сан⁈ — воскликнул я.

Когда я вошёл в комнату, мне показалось, что пациент просто расслабился и ждёт окончания процедуры. Но уже сейчас до меня дошло, что он сидит только потому, что Рэйсэй Масаши умело подпёр его с двух сторон валиками.

Потеря сознания из-за вросшего ногтя? Вот это уже действительно что-то из ряда вон выходящее. Хотя я опасался худшего. Ожидал, что Рэйсэй совсем слетел с катушек и начал оперировать какой-нибудь острый аппендицит прямо здесь — в моей клинике.

— Кацураги-сан, я прекрасно понимаю, что поступаю неправильно, но мне нужна практика. Я хочу научиться лечить острые хирургические заболевания с помощью своей магии. А этот парень очень хотел, чтобы ему помогли прямо здесь. И он никуда не торопился, — принялся оправдываться Рэйсэй. — Поэтому… Всё так и сложилось.

— Рэйсэй-сан, вы мне не ответили, почему пациент без сознания? — продолжил расспрашивать хирурга я.

— Потому что я его усыпил! — пожал плечами хирург.

У меня созрел следующий вопрос, но мне его даже задавать расхотелось. Ведь есть всего два варианта, как он мог его усыпить. Препаратами или же лекарской магией. И то и то — плохо.

Я сам пользуюсь усыплением некоторых пациентов ради того, чтобы помочь им, пока они спят. Но у меня очень большой опыт взаимодействия с головным мозгом и питающими его сосудами.

А новичок вроде Рэйсэя запросто мог ошибиться в ходе этой манипуляции.

— Сонные артерии спазмировали? — спросил я. — Прямо говорите. Да или нет?

— Да, Кацураги-сан. Но всё получилось, я сразу же снял спазм, как только он заснул, — заявил Рэйсэй.

— Вы понимаете, что даже малейшая ошибка в этой процедуре могла оставить человека инвалидом или вовсе его убить? — подметил я. — Я не для того рассказал вам об этом трюке. Помнится, я упоминал, что для начала подобные вещи вы потренируете друг на друге под моим надзором. А вы сразу же решили рискнуть!

Рэйсэй Масаши ничего не ответил, лишь молча кивнул. Он понимал свою вину.

Но между тем, стоит отметить, я уже осмотрел головной мозг пациента и сделал один вывод, о котором молчать не стоит.

— Хоть я и не согласен с вами, но усыпили вы его блестяще, — сказал я. — Не могу это не отметить. Никаких сопутствующих повреждений не нанесли.

— У меня был хороший учитель, — улыбнулся Рэйсэй.

— Ладно, давайте решать проблему. Если я правильно понял, вы взялись лечить вросший ноготь своими лекарскими способностями, — произнёс я и присел на корточки, чтобы осмотреть стопу пациента.

Да… А он, похоже, долго терпел эту боль. Тут уже далеко даже не первая и не вторая степень. Скорее, третья-четвёртая. Точно сказать не могу, поскольку хирурги в этом мире используют несколько иные классификации.

Палец выглядел, мягко говоря, отвратительно. Отёкший, покрасневший, ноготь под углом врезается в мягкие ткани, и создаётся впечатление, что он вот-вот достигнет кости. По краям виднеется гной и особые разрастания — грануляции, которые часто называют «дикое мясо», поскольку по цвету они напоминают самое обыкновенное сырое мясо, какое можно увидеть в любом магазине.

Я даже не стал спрашивать Рэйсэя, на что жаловался пациент при поступлении. Тут и так всё понятно. Скорее всего, боль он испытывал неописуемую. А если учесть, как далеко зашёл процесс, появился риск возникновения осложнений. Если в ближайшие дни не прооперировать палец, может развиться абсцесс, некроз и даже гангрена. А уж если пойдёт генерализация инфекции — то есть её распространение по всему организму, в таком случае больной может провести в хирургическом стационаре несколько недель.