Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 13, страница 92 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Да, могу, — кивнул я. — На весь процесс вашей реабилитации уйдёт примерно два-три часа. Поэтому, как только вы зайдёте в наш кабинет, ваши родственники могут уйти куда-нибудь перекусить или попить кофе. Ждать в клинике не обязательно. Я даю слово, что мы справимся с поставленной задачей.

А теперь — самое главное. Придётся потратить часть жизненной энергии, чтобы провернуть один из главных трюков, но без этого нет даже смысла начинать процесс лечения.

Я активировал «психоанализ» и «харизму» — мощнейшую связку, которую я разработал совсем недавно. А затем произнёс:

— Никто из других врачей и ваших знакомых не должен знать, что вы обратились к нам за помощью. Лишних денег мы тоже не возьмём. Оплатите обычную консультацию с дополнительным обследованием — большего нам не надо.

Вся семья Шинодзу тут же замерла. В их головах засела установка, которую я им внедрил. Ведь если Шинодзу Таикава выйдет из моей клиники абсолютно здоровым, у других врачей может возникнуть масса вопросов.

Да, всегда можно списать на то, что диагносты ошиблись и неправильно описали степень повреждения почек, но всё-таки этот человек уже начал проходить курс диализа.

Но я примерно понимаю, как будут разворачиваться дальнейшие события. Если всё получится и мы его излечим, мужчине придётся добровольно отказаться от диализа и прочих процедур. Всё-таки медицинская помощь насильственной не бывает. Если пациент не желает проходить ту или иную процедуру, никто не имеет права его заставлять.

А через год или два, когда он вновь обратится в клинику, врачи снова его обследуют, зададутся вопросом, почему его почки так быстро восстановились, не найдут ответа к этой загадке, пожмут плечами и забудут.

— Хорошо, Кацураги-сан, — кивнул брат пациента Шинодзу Юсукэ. — Я с сыновьями буду в кафе напротив. Мы пока постараемся успокоиться и немного переварить то, о чём вы нам поведали. Сами понимаете, сложно осознать результаты того генетического теста. Да ещё и с братом такие проблемы. Тяжко. Очень тяжко.

Конечно, тяжко. С такими откровениями мало кто может быстро справиться. Но я уверен, что он не станет винить сына за то, в чём по сути виновата его мать. Тем более после стольких лет он вряд ли сможет относиться к Хидари как-то иначе. Он его вырастил, воспитал. Какими бы ни были результаты генетического теста — они одна семья. Хотя далеко не каждый смог бы смириться с такими новостями.

Мы завели Шинодзу Таикаву в кабинет Рэйсэя Масаши, поскольку он был одним из самых просторных и содержал в себе удобную кушетку, вокруг которой смогут разместиться все лекари.

— Хирано-сан, — шёпотом обратился к медсестре я, — введите пациенту успокоительное. После этого мы приступим к делу.

Как только Хирано ввела Таикаве препарат, я сразу же погрузил мужчину в сон с помощью лекарской магии, и вся наша команда приготовилась начинать самую сложную магическую манипуляцию в истории этого мира.

В первую очередь мы все вместе осмотрели его почки с помощью наших «анализов».

— Как видите, повреждение почек закрытое. С одной стороны, это хорошо, — отметил я. — Скорее всего, их сдавило окружающими тканями. Металл не добрался до самого органа. Если бы их рассекло, он бы погиб. Как минимум одну почку у него бы удалили хирургическим путём, — объяснил я.