Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 15, страница 20 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Весь ужас ситуации заключается в том, что его всё равно в итоге заставят кому-нибудь навредить. Возможно, он даже станет убийцей, и повлиять на это я никак не смогу. Пока что я лишь стараюсь отсрочить неизбежное.

Но если даже после совершённых преступлений он сохранит свою решимость покинуть якудзу, мы доведём это дело до конца.

Единственное, что меня хотя бы чуть-чуть утешает, это тот факт, что члены якудза не убивают обычных граждан. Если Корути поручили убийство, значит, жертвой станет кто-то из семьи, с которой они ведут войну.

Да, это не отменяет того факта, что в конце концов пострадает живой человек. И, разумеется, на душе юного Корути навсегда останется шрам.

Но если убийцы убивают других убийц… Что ж, не мне судить. Лучше даже думать на эту тему не буду. Главное, чтобы не страдали простые люди.

— Я вас понял, Кацураги-сан, — после долгого молчания заключил Фува Джузо. — Корути Сёго будет временно отстранён от работы. Но вас впереди ждут ещё несколько моих людей. Будьте так любезны, примите их с той же внимательностью.

А по-другому я и не умею.

Следующие пять человек прошли через меня довольно быстро. Кого-то беспокоил кашель, у кого-то ныли старые раны. Никаких серьёзных заболеваний у членов якудзы я не обнаружил. И, стоит отметить, остальные не спешили жаловаться на своё «руководство». Пока что ко мне попал лишь один такой человек.

Ничего, любое дело начинается с малого. Посмотрим, кого ещё пришлёт ко мне Корути. Скоро я наращу свою сеть внутри семьи Фува.

Вскоре ко мне заглянул сам Корути Сёго с заключением КТ. Я дал ему несколько назначений, направил на дополнительные обследования и специально растянул их на несколько недель.

Однако на этом мои дела с якудзой в этот день не закончились. Напоследок ко мне зашёл здоровяк, который едва влез в дверной проём.

— Кацураги-сан-у-у! — протянул он и поклонился одним лишь кивком головы.

Манера речи очень свойственна особо борзым японцам. Так они показывают свою чрезмерную уверенность в себе. По крайней мере, я так понимаю их поведение. Возможно, в нём заложен какой-то иной смысл.

— Тут проблемка образовалась, — сразу перешёл к делу он и скинул с себя пиджак, под которым была только белая обтягивающая майка.

Руки мужчины были забиты татуировками, но не до конца. Левое плечо осталось нетронутым. И я сразу понял, почему рисунок так и не закончили.

— Вот, смотрите, Кацураги-сан-у-у, — вновь протянул он, показывая мне своё плечо. — Какая-то хреновина вылезла. На геморрой похожа.

Да. Геморрой на руке. Такого диагноза я ещё точно никому не ставил.

Однако на этот раз мне даже «анализ» не был нужен, чтобы поставить ему правильный диагноз и назначить лечение. Всё и так прекрасно видно. Левое плечо кёдая пересекал розовый шрам. Явно не свежий. Ранение он получил минимум полгода назад. Но при этом осложнение всё равно со временем образовалось.

Он воспалился, а над рубцом поднялось массивное неровное образование. Розовое, взбухшее. Казалось, будто оно выбирается из рубца, как грыжа через ослабленные мышцы пресса.

Но на деле это не так.

— Как вас зовут? — поинтересовался я.

— А? А чё, надо имя? — удивился он. — В регистратуре уже спрашивали.

— Мне тоже надо. Или, может быть, вы хотите, чтобы я вписал вас, как вашего вакагасиру Фува-сан?