Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 15, страница 97 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Пройдёмте в смотровую комнату, где ранее обитал наш покойных врач, — заявил оябун. — Даю слово, если вас не заинтересует мой случай, я не стану препятствовать. Сможете уехать домой, когда захотите.

Фува Рёкэн медленно поднялся, скинул с себя кимоно и прошёл в комнату, которая сообщалась с его личными покоями. Он даже не проверил, пойду ли я за ним.

А я пойду. Один раз осмотрю его, а дальше уже буду решать, имеет ли смысл оставаться здесь ещё на какое-то…

Весь поток моих мыслей замер, когда я дал волю своему «анализу». Он тут же ударил мне по голове, сообщив, что прямо за дверью скрывается человек, которому срочно нужна моя помощь.

Интересно… Видимо, Фува Рёкэн оказался прав. В нём скрывается что-то по-настоящему отвратительное. Онкология? Нет… Частоты совсем другие.

Я вошёл в комнату, отдавшись своему любопытству, и увидел обнажённую спину оябуна. Сморщенная кожа была покрыта сетью татуировок. Вот только силуэт на его спине резко выделялся на фоне рисунков.

Лицо. Человеческое лицо.

И оно не являлось частью татуировки. Лицо на спине оябуна было частью его тела.

Ох и давно же я не видел таких мутаций… Причём со стороны в тусклом свете с ходу и не скажешь, что у Фувы Рёкэна есть какие-то эстетические проблемы. Даже татуировка на спине изображает какого-то мифического японского демона, вместо пугающей морды которого… Ещё более пугающая морда!

— Вы стали свидетелем моего проклятья, Кацураги-сан, — не без доли смущения или даже чувства позора произнёс Фува Рёкэн. — Хочу сразу уточнить, что вам не следует рассказывать о том, что вы увидели кому бы то ни было. Если хотя бы одна живая душа узнает от вас, что я скрываю на своей спине, мне придётся вас убить. В этом можете не сомневаться.

— А вам не стоит сомневаться в том, что для меня не чуждо понятие врачебной тайны, — ответил я. — Я никому и никогда не рассказываю о своих пациентах, даже коллегам. Обсуждаются заболевания только в том случае, если пациент общий и мы ведём его вместе с другим врачом. Хотя не стану отрицать. Иногда некоторые истории я упоминаю в разговорах с коллегами, но никогда не называю имён.

— Хорошо, — коротко ответил Рёкэн, видимо, поверив в мои слова. — И что скажете насчёт того, что увидели? Я, если честно, даже не уверен, относится ли такое к медицине. Я уже привык думать, что это — проклятье. Именно из-за него меня ещё в молодости прозвали демоном Сибуи. Никто из тех, кто видел мою спину, не выживал.

Всегда в такие моменты возникает вопрос, а кто же тогда дал ему такое имя, если никто из свидетелей этого «проклятья» не выжил? Всё как обычно. Самая банальная байка, переполненная суевериями, навеянная духом городских легенд.

На деле же передо мной хоть и странный, но всё же вполне объяснимый клинический случай.

И в нём меня смущают только две вещи.

— Фува-сан, вообще диагноз мне вполне ясен. Нет тут никакой демонической магии. Это — разновидность близнеца-паразита. Только меня удивляет, что вам до сих пор никто это не объяснил. Вы разве не обращались к врачам до меня? — поинтересовался я.

— В моей семье обращаются только к семейным врачам. К тем, кто наблюдает наш род много лет и практически никак больше не светится в других кругах. Поэтому никаких обследований я не проходил, — пояснил оябун.