Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 16, страница 102 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Так, кровь на тропонины, миоглобин и общий анализ уже взяли? — войдя в реанимацию, спросил медсестру я.

— Да, все белки острой фазы скоро будут готовы. Лаборанта разбудили, — ответила она. — ЭКГ уже готово. Вот, взгляните, — девушка протянула мне плёнку.

Ага… А судя по ЭКГ, ситуация действительно очень быстро приближается к моменту, когда разовьётся инфаркт. В такие моменты врачи обычно выставляют диагноз: «Острый коронарный синдром».

Это состояние, при котором ещё невозможно определить, перед нами развивающийся инфаркт или нестабильная стенокардия.

Другими словами, это временный диагноз.

— Как зовут пациента? — быстро спросил коллегу я.

— Фудзимото Вацутабэ, — ответила она.

— Фудзимото-сан! — приближаясь к кровати больного, воскликнул я. — Опишите своё самочувствие максимально подробно. И скажите, с чего всё началось. Подозреваю, что симптомы впервые возникли несколько месяцев назад? Вы ведь не просто так проходили эхокардиографию в другой клинике?

— Да я с февраля никак в себя прийти не могу, — простонал он. — Раньше грудь жгло время от времени. Возникало чувство, будто мне сдавливают рёбра, но это происходило только при физической нагрузке. Если я куда-то быстро бегу или поднимаюсь на пятый этаж.

— А если переживаете о чём-то? — уточнил я.

— Раньше всё было хорошо. А теперь и при стрессе сердце колит, — признался он. — Когда начались ухудшения, я сразу же обратился в частную клинику рядом со своим домом. Как оказалось, ничего серьёзного у меня нет. Врач сказал что-то про аномалию развития сосудов и упомянул, что скоро всё пройдёт. Нужно только пить таблетки. Но я уже коробок двадцать нитроглицерина иссосал! Сколько же это может продолжаться?

— Тише, не переживайте так, — попросил я. — Чем больше вы злитесь, боитесь или расстраиваетесь, тем сложнее вашему сердцу пережить приступ. Понимаю, что это трудно, но сейчас вам лучше успокоиться.

Я активировал «харизму» и обдал Фудзимото магическими феромонами. Чуть не перестарался. У него даже глаза начали закрываться. Тело подготовилось ко сну, но я быстро привёл его в чувство продолжением разговора.

— Меня интересует, что этот врач сказал вам про аномалию? — спросил я. — О чём шла речь? О каких сосудах?

— Понятия не имею, Кацураги-сан, — пожал плечами он. — Я же не врач. Наверное, речь шла о сердце.

Я вновь активировал «анализ» и принялся изучать коронарные сосуды пациента. На этот раз ещё внимательнее. И лишь при повторном осмотре понял, где всё это время скрывался ответ на все мои вопросы.

Нет тут никакой магии. Но врач из другой клиники всё же ошибся. Причём дважды. И обе эти ошибки могут стоить Фудзимото Вацутабэ жизни.

А вся проблема в том, что левая коронарная артерия и вправду перекрыта. Однако у пациента имеется аномалия развития сосудов, которую не заметил мой «анализ», так как посчитал эту сеть за вариант нормы.

От правой коронарной артерии шла дополнительная ветвь, которая вклинивалась в левый сосуд ровно под участком закупорки. Другими словами, сердце продолжает питаться через другой бассейн кровоснабжения!

Вот только ни в коем случае нельзя было говорить Фудзимото, что с этой закупоркой он сможет жить без каких-либо проблем. Да, ему крупно повезло. Любой другой человек на его месте уже давно бы умер с таким тромбозом, но его спасло чудо — врождённая аномалия.