Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 17, страница 33 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Изучив все его клетки и антитела, можно будет восстановить генетический код «Фебрис-12». Да, вирус постоянно меняется, но у него должно быть стабильное генетическое ядро, которое управляет всеми остальными функциями. Ведь каким-то образом организм этого пациента умудряется блокировать абсолютно любое присоединение изменчивого вируса!

Определим последовательность генов в ядре и получим ключ к победе.

Закончив беседу, мы переместились в главный зал, где собрались все сотрудники научно-исследовательского комплекса. Сначала выступил Романовский и рассказал о произошедшем всем остальным коллегам.

Я заметил, что Мэтью Родригес на протяжении всей истории пожёвывал язык. Видимо, до сих пор легче не стало после небольшого наказания, которое я ему устроил.

Между тем, я понял, что найденный пациент с иммунитетом очень кстати подходит под мою ложь, которую я поведал Родригесу, чтобы тот от меня отстал. Теперь он более охотно поверит, что у японцев имеется врождённая способность бороться с вирусом.

— Что ж, спасибо, что поделились с нами новостями, Семён Андреевич, — поблагодарил коллегу главный инфекционист Сорокин. — Мы обязательно направим туда наших сотрудников для взятия анализов у пациента, но пока что стоит это отложить, поскольку у нас появилось другое неотложное дело. Я тоже вынужден сообщить вам новость, коллеги. Вот только у меня она плохая.

Члены группы «Двенадцать» заметно напряглись, когда услышали эти слова.

В этот момент я осознал, что на протяжении всего собрания Сорокин и Романовский говорили на английском языке, поэтому все иностранные коллеги их прекрасно понимали. Я уже настолько привык переключаться между языками, что порой даже не сразу понимаю, на каком конкретно разговаривают окружающие меня люди.

— Детекторы, которые расставили сотрудники первой группы вокруг зоны падения метеорита, передали, что где-то в районе ядра происходят изменения, — продолжил Сорокин.

— Какого рода изменения? — поинтересовался Купер Уайт.

— Детекторы перестали фиксировать вирусы. Их концентрация резко упала, и зона, окружающая ядро, стала безопасной. Предположительно безопасной, — сказал главный инфекционист.

— Так это же хорошо, разве нет? — спросил Эдвард Шепард. — Почему тогда вы сказали, что новость плохая?

— Смотрите, по идее это может означать, что количество вируса в ядре иссякло, и скоро «Фебрис-12» ликвидирует сам себя. Но мы должны это проверить. В этом и заключается плохая новость. Нужно направить туда новую группу. Предыдущая так и не смогли добраться до ядра, но это, возможно, получится сделать вам.

— «Возможно», «предположительно», — процитировал Сорокина Мэтью Родригес. — Как мы можем идти туда, если не знаем наверняка, насколько это вообще безопасно?

Родригес частично прав. Но иного выхода у нас нет. Хотя я уверен, что он перебил Сорокина лишь для того, чтобы ещё раз показать свой характер. Этому человеку очень нравится делать вид, что он умнее всех.

— А мы и не узнаем, если не проверим, доктор Родригес, — сказал я. — Эту вылазку к ядру нужно осуществить в любом случае. Я согласен с доктором Сорокиным, — я перевёл взгляд на главного инфекциониста. — Сколько всего у нас детекторов, Анатолий Викторович?

— Ровно шесть. Как раз по одному на каждого из вас. Разумеется, вы пойдёте с охраной, разделитесь на пары «врач и военный» и выдвинетесь к детекторам. Ваша задача — взять полученные образцы, затем загрузить в детекторы новые реактивы и перенести оборудование ещё ближе к ядру. Возможно, у нас наконец-то появится шанс понаблюдать за ним вблизи.