Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 17, страница 50 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Так он всё-таки был прав! — воскликнул Дорничев. — Вот ведь зараза…

— Кто «он»? — не понял я.

— Изначально меня наблюдал другой терапевт. Он мне и посоветовал пройти обследование на наличие аутоиммунных заболеваний. Но в итоге его почему-то уволили, или он сам перевёлся в другую клинику, и дело до полноценных обследований так и не дошло. И после этого меня взял под крыло другой врач, — объяснил Дорничев. — Спустя год я вспомнил о прошлых назначениях и попросил меня на них отправить. В итоге я каким-то боком попал к инфекционисту, и потом всплыла эта история с антителами к вирусу.

— Погодите, так вам рассказали про вирус? — удивился Щербаков.

— Да, но я подписал договор о неразглашении, не беспокойтесь, — ответил Дмитрий Сергеевич.

Теперь всё понятно. Болезнь Аддисона — это первичная надпочечниковая недостаточность. Другими словами, люди с этим диагнозом страдают от уменьшения количества гормонов, продуцируемых надпочечниками.

Адреналин, кортизол, альдостерон и другие гормоны перестают вырабатываться. Из-за этого происходит снижение давления, нарушение пищеварения, и возникает общая слабость.

Цвет кожи меняется по другим более сложным причинам. Из-за гормонального сбоя происходит изменение синтеза меланина — пигмента, который отвечает за окраску человеческой кожи.

Это заболевание может возникнуть из-за генетической предрасположенности, которая и запускает аутоиммунную реакцию — агрессивное действие иммунитета против своего же организма.

Но довольно часто его приобретают те, кто перенёс туберкулёз. Именно поэтому Дорничева и отправили к инфекционисту. Туберкулёз не обнаружили, зато запустили цепочку, которая привела к открытию врождённого иммунитета к «Фебрис-12».

Иронично получается, но в каком-то смысле мы будем обязаны заболеванию Дмитрия Сергеевича за появление рабочих препаратов от «Фебрис-12», а также шансу раз и навсегда избавиться от командного центра вируса.

— Доктор Кацураги, Игорь Алексеевич, а что мне теперь делать-то с этим заболеванием? — спросил Дорничев. — Оно вообще как-то лечится?

— Лечится, — кивнул я. — Но, как правило, не вылечивается.

— Это как? — нахмурился пациент.

— Вам нужно госпитализироваться в эндокринологическое отделение, — пояснил я. — Там вас обследуют, составят план лечения, который будет состоять из правильной диеты и приёма заместительной гормональной терапии. Качество жизни у вас значительно улучшится, и если будете придерживаться рекомендаций, заболевание вас больше не побеспокоит.

— Лечь в больницу я не могу. Я отказ от госпитализации уже написал, когда мне предложили полечиться в стационаре, — помотал головой он. — Мне книгу дописывать надо. А картошка? Картошкой кто заниматься будет? Я тут один живу, за меня всю работу никто не сделает. Нет-нет, даже не уговаривайте. Лучше как-нибудь на дому.

Зря он так упёрся. Всё, о чём он так беспокоится, не будет иметь смысла, если он потеряет возможность вставать с кровати. А такое запросто может произойти, если заболевание перейдёт в следующую стадию. Тяжёлое течение болезни Аддисона — страшное состояние.

Такие пациенты не могут даже набраться сил для выполнения обычных бытовых дел вроде мытья посуды или похода в магазин. Стремительно худеют, теряют силы, а затем может даже наступить смертельный исход из-за гипотензивного шока. Давление падает, мозг и сердце перестают питаться — и всё, конец.