Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 17, страница 76 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Что ж, обсудим это после госпитализации, — кивнул Алексей Георгиевич. — Сделаю, как вы советуете, доктор Кацураги.

Пока пациентку госпитализировали, я ещё раз осмотрел её сердце, чтобы убедиться в своей правоте. Да, ошибки быть не может. Это точно сердечная астма, вот только ничего общего с бронхиальной она не имеет.

Когда пациенты были распределены по отделениям, мы с Сергеевым вернулись в ординаторскую, и Алексей Георгиевич сразу принялся засыпать меня вопросами:

— Доктор Кацураги, с чего вообще вы сделали такие выводы? Насчёт молодого человека мне всё ясно. Но как вы поняли, что у этой пациентки другое заболевание?

— Розовая мокрота, смешанная одышка, попытки искать источник кислорода, да и сердце не в порядке. Судя по всему, миокард ослаб после перенесённого инфаркта, — ответил я.

— Погодите, но она ведь сказала, что у неё не было инфаркта, — подметил Сергеев. — С чего вы пришли к такому выводу?

— Если пациентка отрицает наличие инфаркта, ещё не факт, что у неё его не было. Видимо, перенесла на ногах. Пересмотрите плёнку ЭКГ. Видно плохо, но следы рубцов там есть, — объяснил я. — А теперь вдумайтесь сами. Инфаркт поразил левый желудок, тот стал хуже сокращаться. Из-за этого начало подниматься давление в малом круге кровообращения, который проходит через лёгкие. Как следствие, лёгочная гипертензия. А из неё — сердечная астма. Потому и кровь попадает в мокроту. Мысль уловили?

— М-да… — Сергеев скинул с шеи фонендоскоп и устало плюхнулся на диван. — Век живи — век учись.

Терапевт выглядел разочарованным. Похоже, его расстроил тот факт, что я, в отличие от него, смог выставить правильный диагноз. Но опять же, в совершённой ошибке нет его вины. Через него проходит огромный поток пациентов. Не трудно ошибиться.

Тем более, даже если бы женщину госпитализировали в пульмонологию, после ряда обследований всё равно был бы выставлен верный диагноз. Как ни крути, она бы в любом случае попала к кардиологам.

— Спасибо вам за помощь, доктор Кацураги, — произнёс Сергеев. — Время уже позднее. Вам, наверное, лучше стоит вернуться в свою палату. Поспите. Если произойдёт что-то срочное и мне понадобится ваша помощь — я позову.

Спорить с терапевтом я не стал. Взял папку со своей историей болезни и направился в палату. Сон не шёл, поэтому я решил ещё раз заняться «самоанализом». Странно, но к концу дня я начал чувствовать слабость. Обычно я так быстро не устаю. Видимо, эта таинственная болезнь всё-таки начинает себя проявлять.

Я вновь осмотрел своё тело магией, но так ничего и не обнаружил. Зато в папке с историей болезни лежали свежие анализы крови, которые я сдал несколько часов назад. И когда передо мной предстали новые результаты, я почувствовал, как по спине побежал холодный пот.

Показатели увеличились. Эритроциты, тромбоциты и лейкоциты подлетели ещё сильнее. Но теперь я не мог списать это на обычную погрешность. Воды я сегодня выпил достаточно.

И симптомы уже начали проявляться. Это не может быть простым совпадением. Кажется, я догадываюсь, что со мной происходит.

— Вся проблема в костном мозге, — прошептал себе под нос я.

Картина очень напоминает одно известное мне заболевание. Но один вопрос так до сих пор и остался без ответа.

Почему я всё ещё ничего не вижу своим «самоанализом»?