Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 17, страница 88 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Пока Игорь Щербаков занимался дальнейшим ведением пациента с травмой суставов, я прошёл в терапевтическое отделение, где меня тут же поймал Алексей Георгиевич Сергеев.

— Доктор Кацураги! — удивился он. — Вы что, и вправду поднялись на ноги сразу же после стернальной пункции? Я был уверен, что вы решите и сегодня отлежаться!

— Ерунда, доктор Сергеев, — отмахнулся я. — Самочувствие у меня замечательное.

— Да? — вздохнул он. — А вот Виктор Николаевич так не думает. Доктор Потапов сейчас изучает клетки вашего костного мозга. Заключение будет готово уже через несколько часов.

— Быстрее, чем он обещал, — подметил я. — Гематологи у вас работают очень оперативно.

— Наверное, потому что ситуация с вашим здоровьем гораздо серьёзнее, чем вы полагаете. Если бы вы напрямую подчинялись мне, я бы уже давно отстранил вас от работы, — произнёс Алексей Георгиевич. — Но вместо этого спешу сообщить, что в отделении эндокринологии вас ждёт пациент, которого вы просили сюда доставить.

— Дмитрий Дорничев? — вскинул брови я. — Отлично! Я уже давно его жду.

— И зачем он вам так срочно понадобился? — пожал плечами Сергеев. — Разве лечение бронзовой болезни не могут расписать в Южно-Сахалинске?

— Я дал обещание, Алексей Георгиевич, — пробегая мимо коллеги в сторону лифта, произнёс я. — Так что придётся его сдержать. И да, это означает, что в ближайшие несколько часов в терапевтическое отделение я не вернусь.

Войдя в лифт, я принялся анализировать имеющийся запас жизненной энергии. Магии у меня — хоть отбавляй. Тело немного ослабло, но силы лекаря никуда не делись. Думаю, имеет смысл попробовать один трюк, который недавно пришёл мне в голову.

Мне ещё ни разу в жизни не приходилось такое делать, но попробовать я обязан. Если ничего не получится, хуже Дорничеву не станет. Но если получится — это будет первый за всю историю лекарей эпизод удачного излечения болезни Аддисона. Полного излечения.

Ради этого стоит рискнуть. Нужно попробовать вылечить человека, гены которого спасли мир от пандемии.

— Доктор Кацураги⁈ — удивлённо воскликнул Дмитрий Дорничев, когда я вошёл в его палату. — Ну вы меня, мягко говоря, заставили поволноваться!

— Чем же? — не понял я.

— Так я думал, что вы своё слово не сдержали и уже вернулись в Японию, — пожал плечами Дорничев. — Мне никто не сообщил, зачем меня переводят в другую клинику. Я думал, что мной займутся другие врачи, которые лучше разбираются в этом заболевании. Но, как оказалось, это всё был ваш тайный план!

— Не сказал бы, что это план тайный. Скорее спонтанный, я его всего пару дней назад выдумал, — усмехнулся я. — Лучше расскажите, как у вас самочувствие? Есть какие-то изменения после того, как вам начали проводить терапию в больнице Южно-Сахалинска?

— Определённо есть, — кивнул он. — Как видите, мне даже разрешили работать!

Только сейчас я обратил внимание, что Дорничев лежит с ноутбуком на коленях. Видимо, продолжает писать книгу даже в стационаре. Что ж, могу его понять. Трудоголизм не лечится.

— А что вы так удивляетесь? — спросил меня он. — Мне жить на что-то надо. Если я месяц проторчу в клинике и не напишу ни строчки, есть мне будет нечего. Была бы картошка, но и ту пришлось бросить. Ох, больно вспоминать, что мне пришлось её бросить…