Книга Чокнуться можно! Том 1, страница 100 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

/Расслабить кисть, снизить тембр голоса, использовать метод ложного откровения/

— Ах, это… — я вздохнул и понизил голос. — Честно говоря, Митрий Эдуардович, я вчера неудачно упал в ванной. Знаете эти старые чугунные корыта? Поскользнулся на мыле, ударился об угол полки. Глупость несусветная. Даже стыдно признаваться коллегам, поэтому и выдумал историю с конъюнктивитом. Вы же не станете разносить по больнице, что психиатр не может справиться с куском мыла?

Разумеется, станет. Но именно это мне и нужно.

Эмоциональный фон Рудкова мгновенно изменился. Злорадство сменилось превосходством. Ему понравилось, что я признался ему в своей «слабости».

/Статус объекта: удовлетворение. Уровень подозрительности снижен до 12 %/

— Ну что вы, Алексей Сергеевич! Мы же коллеги, — он снисходительно похлопал меня по плечу. — Всякое бывает. Правда, в нашем с вами возрасте координация страдать не должна. Молодые ещё! Аккуратнее надо быть. Ступайте, лечитесь. И конъюнктивит этот… Если вдруг он у вас и вправду есть… Вы уж покапайте чего-нибудь.

Я вежливо кивнул и быстро отступил в свой кабинет. Первая победа.

Полина уже была на месте. Она расставляла карточки пациентов и, как только я вошёл, вскинула голову. Её взгляд пробежался по моему лицу, задержался на очках, затем скользнул по забинтованным под рукавами халата кистям. Она замерла на секунду, её зрачки расширились.

Всё поняла. Женскую интуицию не обманешь. А уж если речь идёт о Полине — от неё вообще ничего не скроешь!

— Доброе утро, Алексей Сергеевич, — тихо сказала она. В её голосе не было ни капли насмешки или лишнего любопытства. — Я сделаю чай. С ромашкой — говорят, хорошо снимает любые… воспаления. И воспаления глаз в том числе.

Я внимательно посмотрел ей в глаза. Полина не стала задавать вопросов. Она просто приняла мой новый вид как данность, демонстрируя ту самую тактичность, которой так не хватало Рудкову.

— Спасибо, Полина, — искренне ответил я. — Ромашка — это именно то, что мне сейчас нужно.

Я сел за стол, чувствуя, как напряжение понемногу уходит. День начался с обмана, но по крайней мере я всё еще в игре. Завтра — губернатор. И мой «конъюнктивит» должен пройти к этому времени окончательно.

Не успел я сделать и пары глотков лечебной ромашки, как телефон на столе взорвался резким звонком. Полина сняла трубку. По её вытянувшемуся лицу я понял — затишье снова закончилось.

— Алексей Сергеевич, вас вызывает Сафонов. Заместитель по лечебной части. Просил зайти немедленно, — она взглянула на меня с явной тревогой.

Сафонов — серый кардинал нашей больницы. Если главврач Володин занимается политикой и ленточками, то Сафонов держал в узде всё, что касалось регламентов и дисциплины. Мужчина с цепким взглядом, который привык замечать мельчайшие патологии там, где другие склонны видеть здоровое тело.

Деваться некуда. Придётся идти.

Когда я вошёл в его кабинет, Сафонов даже не поднял головы от бумаг. Он что-то быстро вычёркивал красным карандашом.

— Садитесь, Астахов. Времени в обрез, — бросил он, не отрываясь от работы. — Завтра в десять ноль-ноль губернатор будет у нас. Сценарий утверждён. Выходим в малый зал, там будет организована открытая консультация. Мы подобрали вам… пациента. Актёр из местного драмтеатра, роль отработана: лёгкая депрессия на фоне переутомления. Вы должны на камеру за пять минут вернуть его к полноценной жизни. Показать мощь нашей психиатрической службы и вашу… — он наконец поднял на меня глаза, — … уникальную методику.