Онлайн книга «Чокнуться можно! Том 1»
|
По залу пронеслась волна тихих вздохов. Короткова в президиуме гордо выпрямилась, её «багровый» фон сменился торжественным золотом. Капитанов же, сидевший рядом, казалось, ещё сильнее вжался в кресло. — Сами понимаете, — активно жестикулируя, продолжал Сафонов, — губернатор должен видеть не просто сухие цифры в отчётах. Он должен увидеть жизнь! Динамику! Триумф тиховолжской медицины! Мы устроим для него настоящее представление. Прямо на выезде из города, на перекрёстке, будет инсценирована авария. Разумеется, ненастоящая. Столкновение двух авто, крики, «пострадавшие»… Роли жертв исполнят актёры-добровольцы из местного дома культуры, я уже договорился. Такие учения уже проводили в Ртищевском районе. И они очень понравились министру здравоохранения. На камеры всех областных СМИ мы покажем, как наши бригады скорой помощи работают в режиме реального времени. Скорость, чёткость, профессионализм! Я слушал этот поток сознания и чувствовал, как внутри меня что-то холодеет. В моём будущем такая имитация деятельности считалась бы позором, достойным немедленного отстранения от должности. Машины скорой, которых в городе и так не хватает, будут гонять по пустому перекрёстку ради красивого кадра? Пока кто-то в другом конце Тиховолжска будет задыхаться от отёка лёгких или переживать инфаркт, мы будем играть в кино? Какая глупость… — Гениально, Евгений Михайлович! — пророкотала Короткова, первой захлопав в ладоши. — Мои терапевты могут организовать массовку «спасённых» жителей. — Безусловно, Татьяна Ивановна, безусловно! — Сафонов кивнул и вдруг перевёл взгляд на меня. Его глаза заблестели нездоровым азартом. — Но мы не ограничимся только аспектом скорой. Психологическое здоровье нации — вот приоритет губернатора! Алексей Сергеевич, это касается вас. Я приподнял бровь, но даже не шевельнулся. В зале воцарилась тишина. Все взгляды сошлись на мне. — Нам нужна сцена приёма психически больного человека, — Сафонов зашагал вдоль кафедры, за которой располагалось начальство. — Прямо в вашем кабинете, под прицелом телекамер. Актёр изобразит острый приступ, а вы — наш блестящий специалист из самого Саратова — проведёте молниеносное купирование агрессии. Гуманно, современно, эффективно! Губернатор будет в восторге. Я медленно поднялся со своего места. Время для меня будто замедлилось. Такое иногда бывает. В особенно сложных ситуациях система увеличивает чёткость моего зрения. Я заметил, как бежала капля пота по лбу Сафонова, видел, как Жаров в заднем ряду прикрыл лицо рукой, и как Капитанов судорожно сглатывает слюну. — Евгений Михайлович, — нарушил тишину я. — Как-никак, я психиатр, а не режиссёр массовых зрелищ. Сафонов осёкся, его улыбка на мгновение превратилась в оскал. — Простите? Вы, кажется, не поняли важности момента, Астахов. — Я всё прекрасно понял. Вы предлагаете мне поучаствовать в каком-то балагане. Психиатрический приём — это интимный процесс, основанный на доверии. Приводить камеру к человеку, пусть даже актёру, и изображать «молниеносное купирование» — это как минимум непрофессионально и бредово. У меня нет желания в этом участвовать. В зале кто-то громко ахнул. Короткова воззрилась на меня так, будто я только что признался в тонкостях своей прошлой жизни. По рядам пополз шёпот. |