Книга Чокнуться можно! Том 1, страница 76 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

На моём столе завибрировал телефон. Я не должен был на него отвлекаться, но взгляд всё же упал на его экран. Мне пришло сообщение.

От Цезаря.

«У нас проблемы, Док. Астахов не пропал. Он вернулся в Россию. Его уже видели в Тиховолжске».

Я медленно убрал телефон в карман. Вибрация затихла, однако свежая новость продолжала крутиться у меня в голове.

Астахов вернулся.

Ладно, с призраком из прошлого я разберусь во второй половине дня. Сейчас передо мной живой человек, и он — прямая угроза моей легенде.

Я встал, подошёл к двери и повернул ключ в замке.

— Вы что делаете? — мужчина дёрнулся, его рука сильнее сжала портфель.

— Создаю условия для конфиденциальной беседы, — я вернулся в кресло, но сел не за стол, а сбоку от пациента, чтобы убрать психологический барьер между нами. — Вы сказали, что я — не тот Астахов. И вы правы.

/Объект: Денис Николаевич Шишкин (согласно карте на столе). Состояние: острая паранойя, гипервентиляция. Требуется снижение уровня кортизола через признание значимости. Раппорт малоэффективен/

Придётся разбираться исключительно за счёт навыков общения. Кипящие в пациенте гормоны мешают использовать навыки системы.

Мужчина победно вскинул подбородок, но я не дал ему вставить ни слова.

— Тот Алексей Сергеевич, к которому вы ходили год назад — мой однофамилец. Тёзка. И, к моему глубокому сожалению, коллега. Я знаю о его «подвигах». Он приверженец методик, которые лично я не одобряю. Знаю, что он ломал людей и называл это лечением. А я — врач. И если вы приехали сюда, чтобы плюнуть ему в лицо, то ошиблись адресом. Но если вы приехали потому, что рана, которую он нанёс, до сих пор кровоточит… Тогда присаживайтесь поудобнее. Поговорим.

Денис замер. Его боевой настрой начал стремительно осыпаться. В глазах пациента теперь читалась только усталость.

— Однофамилец? — недоверчиво переспросил он. — Но как… такая схожесть?

— Мир тесен, Денис Николаевич. А в медицине — особенно. Можете верить мне, можете проверить документы, но лучше ответьте на один вопрос: зачем вы проделали такой путь? Чтобы снова разбередить старые раны? Вы ведь не просто так пришли ко мне. Вы даже деньги за приём заплатили. Ради чего? Хотите за что-то отомстить моему однофамильцу?

Я отключил все системы интерфейса, которые могли бы выдать лишнюю информацию. Сейчас мне нужен не «Раппорт», а искренность.

— Он сказал, что я ничтожество, — глухо произнес Денис, глядя в пол. — Когда жена ушла, я пришёл к нему за помощью. А он… он посмеялся. Сказал, что такая женщина, как она, не могла остаться с таким… слизняком! Сказал, что я сам виноват, потому что не умею быть мужиком!

— И вы поверили, — я вздохнул, а затем вернулся за свой стол. — Вас это задело, потому что вы сами так думали. Чувствовали вину. Скажите, Денис Николаевич, какой была ваша жизнь до её ухода? Только честно.

— Я старался, — Денис заговорил быстрее, слова начали выплёскиваться из него неостановимым потоком. — Работал по четырнадцать часов. Купил ей ту машину, которую она хотела. Никогда не повышал голос. Я… я просто хотел, чтобы всё было правильно. А она сказала, что задыхается. Что я «пустой». Представляете? Я для неё всё делал! А в итоге оказался пустышкой!

— И тот, другой Астахов, просто подтвердил этот приговор, — кивнул я. — Он не лечил вас. Я бы сказал, что мой так называемый коллега вас добил. Денис Николаевич, прислушайтесь, пожалуйста. Жена от вас ушла не потому, что вы «слизняк». И не потому, что вы «пустой».