Книга Чокнуться можно! Том 2, страница 66 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— В том-то и смысл. Он бы успокоился, перестал буянить и впал бы в гипогликемическую кому, — объяснил я. — Так ещё и риск судорог бы возрос в несколько раз.

Вскоре появилась Наталья и ввела больному спасительную дозу «сахара». Не прошло и десяти минут, как пациент пришёл в себя. А затем невнятно пробормотал:

— Есть охота, помираю…

/Психическое состояние стабилизировано. Уровень глюкозы в крови повышается. Рекомендуется динамическое наблюдение/

— А вот это — хороший признак, — выдохнул я. — Сознание к пациенту вернулось. Теперь остаётся только следить. Всем спасибо за помощь. Дальше мы с доктором Жаровым сами разберёмся.

Я убедился, что пациенту больше ничего не угрожает, затем велел медсёстрам контролировать его уровень сахара в течение следующих нескольких часов, а сам удалился в ординаторскую.

Жаров уже вовсю заполнял историю болезни.

— Чего? — Андрей чуть клавиатуру на пол не уронил, когда услышал мою историю. — Переборщили с инсулином? Да они… Нет, чёрт с ней, с курицей, но такую промашку я им точно не прощу. После праздников у главного врача на столе будет лежать моя служебная записка. Такое прощать нельзя.

— Тут уж не могу с тобой не согласиться, — кивнул я. — Понимаю, что это просто случайность, но мы работаем не в той сфере, где можно позволить себе такие ошибки.

— Вот-вот, — грозно буркнул Жаров. — Зараза, у меня самого уже того и гляди гипогликемия начнётся… Жрать охота — сил нет. Что-то долго едет обещанная пицца.

— Возможно, заказов много. Некоторые уже вовсю начали праздновать, — пожал плечами я.

И в этот самый момент телефон в ординаторской зазвонил. Жаров аж вздрогнул — и я его понимаю. Этот звонок почти в ста процентах случаев означает, что к нам привезли нового пациента.

Андрей взял трубку.

— Терапия. Слушаю? — он дождался ответа, несколько раз кивнул, а затем я увидел, как у него отвисла челюсть. — Ага… Да? О… Понял, скоро спустимся.

Последнее утверждение он произнёс медленно, чуть ли не по слогам.

— Чего там опять стряслось? — поинтересовался я.

— Там в приёмном отделении полиция, — заявил Жаров. — И наша пицца.

Что ж, вот так просто наше абсурдное дежурство перешло к кульминации. К моменту, когда моя история может закончиться. Вполне может оказаться, что полиция всё же приехала за мной. Не обязательно, но такой риск есть.

Я, конечно, уверен в том, что мне удалось переубедить Лену, но человеческая душа порой остаётся закрытой книгой даже для психотерапевта. Чисто в теории за эти сутки она могла передумать и сдать меня властям.

Либо это сделал кто-то другой. Насчёт Лены я сомневаюсь, пока что не могу поверить, что после нашего откровенного разговора она всё же пошла на такое. Но лучше быть готовым ко всему.

— Полиция и пицца? — не выдав тревоги, усмехнулся я. — Ну, такой комбинации у нас ещё точно не было.

— Сам в шоке. Не день, а сплошное сумасшествие! — развёл руками Жаров. — Пойдём. Чувствую, мы там оба пригодимся.

И это правда. В абсолютном большинстве случаев в приёмное спускается только терапевт. При необходимости вызывает дежурного хирурга или любых других узких специалистов. Но раз приехала полиция — тут вариантов всего два.

Либо они привезли кого-то на освидетельствование, либо они приехали за мной.

Оба варианта вынуждают меня присутствовать в приёмном отделении. В первом случае мне, скорее всего, придётся заменить нарколога и установить факт опьянения. Именно из-за этого чаще всего полиция в больницу посреди ночи и приезжает.