Книга Чокнуться можно! Том 3, страница 111 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Алексей, выручай, — затараторил он прямо с порога. — Тут дело такое. Мне сегодня надо пораньше свалить, обстоятельства кое-какие возникли… Понимаешь? А на вечер записан хроник, алкаш со стажем. Капельницу надо поставить, да пообщаться с этим товарищем. Не примешь за меня? У тебя ж язык подвешен, ты с такими умеешь…

Я повернул к нему голову.

И в этот момент что-то внутри меня загорелось. Такое ощущение, будто лёгкие обдало пламенем. Я ещё даже ничего ответить Бахаеву не успел, ни одной мысли толком не сформулировал. Но произошло то, чего я сам от себя не ожидал. Мой взгляд автоматически впился в Бахаева так, что тот осёкся на полуслове и попятился к двери.

Понятия не имею, что я сейчас за гримасу такую изобразил, но нарколога она до дрожи напугала.

— Ладно, ладно, — он поднял руки, будто сдаётся. Нервно рассмеялся. — Сам приму, чего ты так реагируешь! Как волк дикий, чесслово!

Он выскользнул за дверь и тут же прикрыл её за собой.

Вокруг повисла тяжёлая тишина, которую нарушало только моё надрывное дыхание. Сердце продолжает колотиться, а жар в груди всё ещё не спадает.

И что это сейчас, чёрт подери, было?

Почему я так на него посмотрел? Такое чувство, будто… Будто я был готов глотку ему перегрызть.

Я ведь на самом деле не злился на Бахаева. Мне не трудно принять его пьяницу. Я уже сто раз выручал коллег и сам часто получал от них помощь. Это — абсолютно нормальные отношение между коллегами в медицинской организации. У меня нет ни единой причины смотреть на него так, будто он какой-то предатель или враг народа!

Я чётко осознавал, что случилось несколько минут назад. В моём сознании появилась острая потребность. В тот миг, когда Бахаев попросил принять своего пациента, во мне проснулась жуткая звериная злоба. Желание не только отказать в помощи, но и раздавить коллегу. Поставить его место и показать, кто здесь хозяин.

И тут до меня наконец дошло.

Это ведь был не я.

Это снова ОН… Снова ЕГО повадки. Александр Борзов. Прежний хозяин этого тела. Уголовник, садист, и просто конченая сволочь, в чьей шкуре я живу в течение последнего года.

Я ведь чувствовал эти вспышки и раньше. Редко, на краю сознания, но всё же они проявлялись. Желание ударить, унизить, причинить боль возникали всегда, когда что-то шло вразрез с «понятиями» моего предшественника. Но я научился подавлять посылы его подсознания.

Однако сейчас воля этого давно ушедшего человека полезла из меня с удвоенной силой.

Я снова взглянул на системной сообщение.

/Источник сбоя: внутренний конфликт носителя./

Вот он… Тот самый конфликт. Вот о чём система твердила!

Видимо, когда я поднял совместимости почти до максимального значения, где-то в подсознании открылся канал. Путь прямо к обрывкам личности Борзова. И через него полезло то, что система всё это время старалась сдерживать. Очаг его памяти. Повадки, инстинкты и рефлексы уже погибшего человека.

Теперь понятно, почему совместимость застряла на субмаксимальной отметке и не достигла ста процентов.

Эта недостающая сотая процента — и есть Борзов. Система, добравшись до максимума, попыталась выскоблить прежнего владельца. Но это и стало её главной ошибкой. Она не справилась, надорвалась. А очаг от этой попытки, наоборот, проснулся и попёр наружу.

И больше всего эта ситуация меня напрягает тем, что я пока что понятия не имею, как с этим бороться. Это ведь не пациент, который пришёл ко мне на приём. На этот раз я должен справиться с самим собой. Враг сидит внутри меня. И он от меня неотделим.