Книга Чокнуться можно! Том 3, страница 12 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Нет, вы что! Не Володьку, — помотал головой Валентин. — Вы меня уж за идиота не держите, Алексей Сергеевич. Своего родного брата за двойника принимать? Я о другом говорю. Проблема в том, что вижу ещё одного себя. Третьего. Ну… Вы поняли.

/Эмоциональный фон: оранжевый. Тревога — высокая. Стыд — выраженный. Критика к состоянию сохранена/

Уже хорошо. Значит, человек понимает, что с ним что-то не так. И, что ещё важнее — способен отделить реального брата от того, что ему мерещится.

Значит, надо копать дальше. Главное, чтобы не выяснилось, что у них на самом деле есть третий брат!

— Расскажите подробнее, — попросил я. — Где и когда вы его видите? При каких обстоятельствах?

Валентин помялся, бросил быстрый взгляд на брата.

— Чего смотришь-то? — буркнул Владимир. — Давай уже, выкладывай! Зря пришли, что ли? Я твой бред сумасшедшего больше слушать не хочу. Пусть доктор с тобой разбирается.

— Ох… Первый раз я увидел его месяца два назад, — тяжело вздохнув, заговорил Валентин. — Я возвращался с ночной смены. Иду по двору, в подъезд захожу, а у нас там зеркало висит. Я к нему в тот момент спиной стоял. Мне кто-то звонить в этот момент начал. Я ответил, потом смотрю в отражение телефона и понимаю, что в зеркале — он. То есть сразу два «меня» в зеркале, понимаете? Ну, я обернулся — никого не увидел. Подумал — устал просто, померещилось. С кем не бывает?

— Бывает, — согласился я. — Продолжайте. Какие ещё были случаи?

— Через неделю снова такая же ерунда. Я на кухне себе чай наливаю, потом поднимаю глаза, смотрю в окно… А там опять в отражении «я». Причём отражение стоит у плиты, а я, между прочим, в этот момент за столом сидел! Я тогда вздрогнул, но опять серьёзного значения этому не придал. Помотал головой — и всё прошло.

Интересная ситуация. И пока что я даже с ходу не могу сказать, из-за чего это возникло. Нужно получить больше информации.

— Так, всё ясно. А дальше? — поинтересовался я.

Стандартный приём. Время от времени нужно показывать пациенту, что ты его слушаешь. Так ему проще подавать историю и не упускать важные детали.

— Дальше это начало происходить всё чаще и чаще, — Валентин опустил взгляд. — В стекле автобуса, в витринах, в тех же самых зеркалах и окнах. Один раз вообще ужас случился… Ночью проснулся, пошёл на кухню воды попить, а на меня из тёмного коридора смотрит… Этот… Ну, в смысле — я. Просто стоит и смотрит, доктор! Я свет включил — опять никого. И вот тут я уже не на шутку струхнул, Алексей Сергеевич.

— А самое неприятное знаете что? — подхватил вдруг Владимир. — Он на меня начал коситься. Думал, что это я его разыгрываю! Будто мне делать больше нечего.

— Конечно, я тебя подозревал! — буркнул Валентин. — А что ещё мне было думать? — он перевёл взгляд на меня. — Мы с Володькой — одно лицо. Я думал, может, он подкрадывается специально. Мы часто друг над другом подшучиваем. Вот я и решил, что чем-то обидел его, а он взамен решил мне отомстить таким вот образом.

— По-твоему, я бы мог зайти так далеко? — возмутился Владимир. — Да я когда узнал, что он на меня грешит, чуть не врезал ему, Алексей Сергеевич! Говорю ему тогда, мол, дурак ты! С башкой у человека что-то случилось, а он всё на родного брата валит.

— Стоп, господа санитары, прекращаем спор, — я чуть повысил голос и поднял над головой ладонь. — Обойдёмся без разборок в моём кабинете. Володя, присядьте. И пока что не участвуйте в нашей беседе. Успокойтесь оба, иначе разобраться в проблеме будет трудно. А вы, Валентин, продолжайте.