Книга Последний Охотник на Магов. Том 3, страница 80 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Стоило мне войти в главный зал, как Павел тут же налетел на меня и схватил за плечи.

— Владимир, понимаю, что ты вряд ли согласишься, но прошу — прими меня в свой клан! — заявил он.

— Для начала — успокойся! — я сбросил с себя его руки. — Чего это тебя так взбудоражило?

— Прости, Владимир, я не смогла его удержать, — насупив брови, произнесла Мария. — Он уже оббежал всё Тайное Убежище.

— Нормально ты, конечно, справилась с моей просьбой, — вздохнул я. — Павел, послушай меня внимательно. Для меня это действительно не простое решение. Ещё пару дней назад я бы даже думать не стал о твоём предложении. Но ты многое доказал мне этой ночью.

— И я делал это не из корыстных побуждений, можешь мне поверить, — попытался убедить меня Мясников.

— Верю. Старый Павел Мясников никогда бы не стал мне помогать даже ради собственной выгоды, — согласился я. — Но мне нужны веские причины, чтобы тебя принять. Пока что единственная причина — это тот факт, что ты узнал о нашем Тайном Убежище, а на арене стоит твоя машина, которую я не хотел бы у тебя отбирать.

Павел задумался. Кажется, ему нечего было сказать. Видимо, он и сам не особо понимал, зачем ему к нам присоединяться. И зачем мне брать его в свою команду.

Здесь просто нет выгоды для нас обоих.

— Павел — хороший человек, — неожиданно заявила проснувшаяся Антарктьева.

Не знаю, чему я больше удивился. Её пробуждению или тому, что она только что сказанула.

— Я думал, что ты без сознания, Настя, — удивился я.

— Прости, Владимир, я притворялась, — виновата поджала губки Антарктьева.

— Зачем? — со сталью в голосе спросил я.

— Я… Я испугалась. И мне правда хотелось узнать, что вы тут делаете такой толпой, — призналась она. — Я давно поняла, что вы с ребятами занимаетесь каким-то общим делом. Но я всё никак не могла понять — каким именно.

— Кстати, правда, а чем мы тут вообще занимаемся? — спросил Ковтунов.

— Алексей, ты головой что ли ударился? Мы тут вообще-то создаём зачатки торговой империи!

— Точно, забыл! — заулыбался Ковтунов. — У меня после превращения всегда голова туго соображает.

— После какого превращения? — не понял Бродский.

— Помолчи, — я толкнул Ковтунова локтем. — Незачем им пока этого знать.

— Послушай, Владимир, — продолжил уговаривать меня Павел. — Я бы мог помочь вам. У моей семьи много складов и зданий, в которых можно было бы открыть торговые точки.

— Это выгодное предложение, — согласился я. — Но тебе самому-то это зачем? Ты ведь не глупый парень, Паш. Ты мог бы и сам открыть свой бизнес. К чему все эти сложности?

Павел тяжело вздохнул. Ему явно было непросто поделиться со всеми своими чувствами, но он всё же решился и произнёс:

— Я больше не хочу чувствовать себя одиноким.

— Одиноким? — хмыкнул Бродский. — Насколько я помню, у тебя была целая компания друзей. Вы вместе заведовали Закрытым Клубом. Куда же они делись?

— У меня не было друзей, — опустив голову, сказал Павел. — Я всегда держал людей рядом собой с помощью страха. Так учил меня отец.

Мимика Мария заиграла, когда она услышала слова Павла. Девушка быстра взяла себя в руки, но по печали в её глазах я понял, что Мясников говорил правду.

— У нас в клане уже достаточно много людей, — сказал я. — Анастасию Антарктьеву я готов принять в наши ряды, и думаю, что никто не станет оспаривать моё решение.