Книга Невинная. Во власти бандита, страница 37 – Мия Бравос

Закрываю глаза, чтобы хоть как — то успокоиться. Мысленно повторяю себе, что я лишь очередная игрушка в жизни Норманна. Он просто хочет меня. Хочет иметь надо мной власть. Хочет подчинить себе. Мне остается надеяться, что когда-нибудь это закончится и я обрету долгожданную свободу. Найду брата и все в нашей жизни будет хорошо.

— Пожалуйста, пусть все это будет сном, — шепчу в пустоту.

Сердце замирает на мгновение, когда Глеб возвращается с бокалом льда в руках.

— Зачем это? — стараюсь говорить как можно спокойнее.

Он молчит. В ушах нарастает гул. Я резко выдыхаю, когда мужчина наклоняется ко мне и улыбается.

— Не стесняйся своих эмоций, Богданова.

Он берет в руку кубик льда и сжимает его в кулаке. Холодные капельки воды падают на мой живот, горячим языком слизывает их.

Мои глаза расширяются, сердце делает кульбит в груди.

Вторым кусочком льда проводит по подошвам ступней, внутренней стороне бедер.

Внимательно смотрит на меня тяжело дыша. Ловит каждое прикосновение ко мне.

Меня кидает в дрожь, по телу бегут мурашки, от соприкосновения ареолы груди со льдом.

Соски мгновенно твердеют. Полушария наливаются свинцовой тяжестью.

Наши языки сплетаются в ядовитом поцелуе. С каждой секундой мужчина проникает глубже.

Прикусив, оттягивает нижнюю губу.

— Сладкая, — в глазах дикое желание.

Сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладони.

— Глеб, пожалуйста прекрати, — лед медленно проделывает путь от солнечного сплетения до шеи, проходит по губам.

Каждый миллиметр кожи горит.

Я в эпицентре пожара.

Мужчина бросает кусочек обратно в бокал. Наклоняется и начинает лизать сосок. Зубами царапает твердую вершину. Кусает и снова лижет. Зажимает между пальцами второй сосок.

Сознание плывет, тело превращается в желе, это настоящая пытка.

Внизу живота затягивается узел. С губ слетает первый стон.

— Держи ножки раздвинутыми, — низким голосом произносит он.

Внутри все сжимается в пружину.

Холодные пальцы касаются интимного места. Вскрикиваю, когда он раздвигает складки плоти.

Не смей! Прекрати, Глеб, — захлебываюсь от крика. Тосс, крикунья. Моя сладкая игрушка. Ты уже мокренькая, разгорячилась вся, — шепчет хрипло.

Тело не слушается меня, и я выгибаюсь навстречу этим прикосновениям. Невыносимое желание нарастает. Ненавижу себя за эту слабость.

Он трогает пульсирующую точку. Сжимаю зубы, не сдамся. Не хочу получить удовольствие от его прикосновений. Глеб увеличивает темп, размазывает влагу по плоти. Массирует и надавливает на тугой бугорок.

Содрогаюсь и издаю дикий стон. Грудь не успевает запустить воздух в легкие. У меня начинается агония. Внутри какое-то сладкое ощущение. Кажется, что я лишусь рассудка.

Не улавливаю момент, когда он освобождает мои руки.

Мой мир рушится. Тело ломает, а мышцы скручиваются до адской боли. Сотрясаюсь в мучительной лихорадке. Сознание меня покидает. По венам бежит вязкая ядовитая ртуть.

— Давай, солнышко. Кончай, моя хорошая, — горячее дыхание обжигает прикрытые веки.

Крик, продирающий горло вырывается из груди. Царапаю мужские плечи ногтями. Достигаю пика наслаждения. По телу растекается сладкая нега. Я едва дышу. С трудом понимаю где я Комната раскрашена цветными красками.

— Завораживающее зрелище, — его слова напоминаю кто я, возвращают в реальность.