Книга Шах и мат. Любовь Сатарова, страница 48 – Лира Велена

— Девочки, я волнуюсь, честное слово, — шепнула она. — Вдруг там кто-то из знакомых?

— И что? — фыркнула Света, брюнетка с дерзким разрезом глаз и вечной полуулыбкой на ярко-красных губах. — Подумаешь, пришли поглазеть на полуголых Аполлонов. Стыд и срам.

— Девочки, что за пессимизм? — беззлобно одернула Марианна. — Никто ничего не узнает, хотя незаметными нас назвать язык не поворачивается.

Дверь бесшумно открылась, и нас встретил мужчина в идеальном черном костюме — безликий, с микронаушником в ухе и вежливой, ничего не выражающей улыбкой.

— Госпожа М? — он склонил голову, глядя на Марианну. — Вас ожидают. Прошу за мной.

Мы двинулись по узкому коридору, стены которого были обиты черным бархатом, поглощающим звуки. Пахло дорогим парфюмом, деревом и чем-то неуловимым, тревожным, предвкушающим.

Потом коридор расширился, и мы вышли в просторное помещение, от которого у меня перехватило дыхание.

«Территория» оказалась не просто клубом — это настоящий театр порока, роскоши и абсолютной, бескомпромиссной эстетики.

Огромный зал в три яруса, где каждый столик находился в VIP-зоне, отделенной от соседей полупрозрачными ширмами и кадками с растениями. В центре возвышалась сцена — многокруговая конструкция из стекла и металла, подсвеченная снизу так, что казалось, будто танцоры парят в воздухе.

Вдоль стен тянулись барные стойки из черного мрамора, за которыми бармены в жилетках смешивали коктейли, подбрасывая шейкеры так виртуозно, что это само по себе было представлением. Воздух дрожал от музыки — глубокой, басовитой, обволакивающей, с восточными мотивами и электронными переливами.

Здесь же несло дорогим алкоголем, экзотическими фруктами, табаком из кальянов и чем-то еще — тяжелым, сладким, почти осязаемым запахом желания, витающим в воздухе.

Нас проводили в VIP-ложу на втором ярусе — отдельный балкон с диванами из белой кожи, столиком, сервированным на четверых, и идеальным обзором на сцену. Отдельный вход, о котором говорила Марианна, вел прямо сюда.

— Шампанское уже заказано, — сообщил сопровождающий. — Ваш персональный менеджер подойдет через минуту. Если пожелаете что-то особенное — просто скажите.

Он исчез так же бесшумно, как появился, и мы остались одни.

— Ни хрена себе, — выдохнула Алина, оглядываясь. — Это круче, чем я думала.

— Здесь все по высшему разряду. Смотрите.

Она кивнула на сцену, где как раз начиналось представление.

Свет погас, потом вспыхнул снова — и на подиуме возникла мужская фигура.

Высокий, под два метра, с телом греческого бога — рельефные мышцы перекатывались под кожей, блестящей от масла, каждый шаг был наполнен грацией хищника. На нем держались только узкие кожаные брюки, сидящие низко на бедрах, и линия паха казалась запретной территорией, куда хотелось вторгнуться взглядом.

Он двигался под музыку медленно, тягуче, как пантера — каждое движение отточено до миллиметра, но при этом казалось абсолютно естественным. Руки скользили по собственному телу, пальцы зарывались в волосы, мышцы пресса сокращались в такт битам.

Я смотрела и чувствовала... ничего.

Абсолютно ничего.

Красивый мужчина. Профессиональный танцор. Безупречное тело. Но внутри — пустота. Никакого отклика, никакого жара, никакого спазма внизу живота, который возникал у меня при одном воспоминании о запахе Акима.