Книга Шах и мат. Любовь Сатарова, страница 59 – Лира Велена

Дмитрий опустился в кресло и сразу же откинулся на спинку, запрокинув голову. Он смотрел на потолок с его сложной системой скрытых светильников, потом перевел взгляд на окно, за которым мерцал город.

— Красиво тут у тебя, — сказал он негромко. — Дорого. Богато. Только не твое.

— Ты забываешь, Дима, — я взяла коробку с пирожными со стола, развязывая ленту, — я всегда жила так.

— Ты права. Я просто этого раньше не замечал. — Он посмотрел на меня в упор.

— Не ты один, — задумчиво протянула я. — Чай будешь? — спросила я, чтобы сменить тему.

— А покрепче ничего нет?

— Найдется. Только с закуской туго.

Я прошла к бару, достала бутылку коньяка и белого вина. Плеснула в тяжелый стакан янтарный крепкий напиток, себе — в бокал вина. Дмитрий взял свой, покрутил, понюхал.

— Хороший, — одобрительно кивнул. — Очень хороший. Такое пьют, когда жизнь удалась.

Он смотрел на меня поверх стакана. В его взгляде было то, что я запомнила с института, — умение видеть главное, не отвлекаясь на детали.

— Как ты, Василина?

— Ты сам ответил: жизнь удалась, — ответила я.

— А если честно?

Я сделала глоток. Вино обожгло горло, разливаясь теплом в груди.

— Странный вопрос.

— Я бы и не приехал, не будь все мегастранным. — Дмитрий отставил стакан, подался вперед, опираясь локтями о колени. — Василина, я больше полугода места себе не нахожу. Сначала ты исчезла из всех радаров, потом появилась и тут же обручилась с Сатаровым. На звонки отвечаешь через раз. А когда отвечаешь — голос как у чужого человека. Все это очень странно. Что у тебя в жизни происходит? Я приехал понять, все ли с тобой в порядке. Не принуждают ли тебя выходить замуж.

— Ты сейчас серьезно? — усмехнулась я.

— Даже не сомневайся.

Я посмотрела на него. На его взволнованное лицо, на морщинку между бровей.

— Дим, я в адекватном состоянии, если ты об этом, и отчетливо понимаю, что происходит. — Мне пришлось сделать усилие над собой, чтобы не послать его туда, откуда он пришел. — Твои сомнения даже как-то оскорбительны.

— Ясно. То есть я по-твоему идиот и должен поверить, что ты счастлива.

— Счастье — что это вообще такое? Размытое понятие, смысла которого люди и сами не понимают.

— Вот теперь я точно начал напрягаться. — Он откинулся на спинку кресла. — Ты заговорила как он.

— Как кто?

— Как Сатаров. — Дмитрий поморщился, будто на язык попала горечь. — Обтекаемо. Без ответа. С ощущением, что за каждым словом стоит расчет.

Я промолчала. Возможно, потому что в его словах присутствовала доля истины.

— Давай оставим его в покое. Расскажи лучше о себе, — попросила я. — Как работа? Как жизнь? Как родители?

Он рассказывал. О том, как оптимизировал логистику для нового распределительного центра, как спорил с отделом закупок, как начальник на совещании перепутал FIFO с LIFO. Я слушала и ловила себя на том, что улыбаюсь — открытой улыбкой, от которой мышцы лица уже отвыкли.

— Знаешь, — сказал он, допивая коньяк, — когда читаю новости в социальных сетях и слышу твое имя, я до сих пор представляю тебя в библиотеке. В институте. С длинными розовыми волосами, безумно яркая и независимая. Всегда с загадочным выражением лица и ослепительным блеском в глазах. Как будто это было в другой жизни.

— Теперь я бизнес-леди и далека от прошлой жизни.