Книга Я тебя (не) забуду, страница 22 – Татьяна Никандрова

Без понятия, что все это значит. Но чутье подсказывает: ничего хорошего. И самое отвратительное, что я никак не могу помочь. Даже попытаться не могу. Ведь если отец узнает, что я в курсе его проблем, то неминуемо огорчится.

А я не хочу расстраивать его еще больше.

С папой вечно так: он заботится, ухаживает, оберегает. Но при этом совершенно не приемлет того же в ответ. Он ведь мужчина. Добытчик. Глава семьи. А значит, ему не пристало быть слабым и уязвимым.

Если честно, меня немного напрягает такое понимание мускулинности. Мужчины не плачут. Не сдаются. Не чувствуют боли. Кто это, черт возьми, придумал? И почему наш прогрессивный, казалось бы, мир до сих пор живет в тисках этих стереотипов?

Разумеется, папа — продукт своего времени. Он родился в Советском союзе, вырос в бедной семье и привык пахать, чтобы чего-то добиться. Но порой мне так хочется, чтобы он скинул маску терминатора и показал себя настоящего. Хотя бы нам, самым близким своим людям…

— Анэ-сан, а ты почему не ешь? — вопрос сестры выдергивает меня из раздумий.

Вилка с нескрываемым вожделением косится на мою тарелку с последним нетронутым эклером.

— Я уже наелась. Хочешь?

— Точно? — уточняет ради приличия.

— Да-да, бери, — со смехом придвигаю к ней тарелку.

А сама снова украдкой бросаю взгляд на отца.

Он выглядит, как обычно. Пьет чай. С улыбкой слушает мамин рассказ о том, как в торговом центре она случайно встретила жену начальника водоканала и подивилась тому, какая та стала стройная.

— Все же китайские чаи творят чудеса, — восторженно лепечет родительница.

— Только что-то мне подсказывает, что тут не в чаях дело, — саркастично хмыкаю я.

— О чем ты, Влада? — она хлопает глазами.

— Мам, она весила под сотню! А тут раз — и превратилась в тростинку. Меньше, чем за полгода. Ты правда считаешь, что секрет ее похудения в чае? — вопрошаю насмешливо.

— Ну… Она сама так сказала…

— Ну а что она тебе еще скажет? Что легла под нож хирурга? — качаю головой. — Люди о таком не распространяются.

— Согласен с Владой, — вставляет отец, снисходительно похлопывая маму по ладони. — Вряд ли Анна похудела естественным путем. Без вмешательства тут точно не обошлось.

Родительница сокрушенно вздыхает. Ей уже под пятьдесят, но она до сих пор не утратила какой-то детской доверчивости к миру. Вилка в этом плане такая же: впечатлительная, немного наивная. Да и эмоций у сестры через край, а вот самообладания — кот наплакал. Если она смеется, то в голос. Если ревет, то навзрыд.

Никаких полумер и полутонов. Тотальная дихотомия.

А вот я в отца пошла: упрямая, скрытная, волевая. Еще со школьной скамьи я часто слышала, что с таким характером мне нужно было родиться мальчиком. Но природа распорядилась иначе.

Должно быть, именно поэтому у меня до сих пор не складываются отношения с противоположным полом: я просто не умею быть гибкой. Притворяться и хитрить тоже не умею. А если верить статьям из женских журналов, эти качества крайне важны для «настоящей» женщины.

За столом продолжается непринужденная беседа, у меня в кармане вибрирует телефон. Извлекаю его наружу, и сердце против воли пропускает удар.

DarkWizard: «Попытка № 5. И поверь, я честно пытался выкинуть тебя из головы».

Морщусь, осознав, что сообщение Кирилла меня взволновало. И не просто взволновало, а вызывало целую бурю непривычных эмоций! Тут ликование, и трепет, и какое-то совершенно иррациональное предвкушение…