Книга Прости меня. Пять лет спустя, страница 5 – Мария Свами

Он закрывал глаза — и тут же видел её лицо: как тогда, в тот последний вечер, когда Лиза стояла держась за перила его родительского дома, а по щекам без остановки катились слёзы. Он помнил каждое свое слово — резкие, беспощадные фразы, которые, казалось, повисли в воздухе, как ядовитый туман. Помнил, как она прошептала в ответ: «Прощай» — и ушла, не оглянувшись.

На протяжении пяти лет мужчина мечтал забыть и больше никогда не вспоминать. Он вычёркивал её из мыслей, заполнял дни работой до изнеможения, соглашался на любые встречи, лишь бы не оставаться наедине с собой. Последние два года он находился в полной уверенности, что излечился, что страдания уже не будут его верными спутниками. Он даже начал думать, что готов к чему-то новому — может, к отношениям, может, просто к спокойствию.

Но неожиданная встреча в торговом центре показала ему, как он на самом деле ошибался. Ничто не забыто. Старая рана снова закровоточила, едва только Лиза взглянула на него — холодно, отстранённо, будто перед ней стоял не человек, который когда-то был ей близок, а случайный прохожий.

Глеб перевернулся на бок, сжал пальцами край одеяла. В груди жгло, как будто кто-то всадил туда раскалённый нож и медленно проворачивал его. Он пытался дышать ровнее, считать про себя, отвлекаться на посторонние мысли — но всё равно возвращался к одному и тому же: к её голосу, к тому, как Лиза отстранилась, когда он хотел коснуться её.

За окном постепенно светлело. Первые лучи рассвета пробивались сквозь шторы, окрашивая комнату в бледно-розовые тона. Глеб сел на кровати, провёл руками по лицу. Он чувствовал себя опустошённым, выжатым, но в то же время внутри него что-то сдвинулось — какая-то твёрдая решимость, рождённая из боли и отчаяния.

«Я должен с ней поговорить, — подумал он. — Не ради прошлого. Ради того, чтобы наконец закрыть эту дверь. Чтобы понять, простить… или хотя бы отпустить по-настоящему».

Он поднялся, подошёл к окну и распахнул шторы. Город просыпался: где-то внизу заурчал двигатель машины, проехала первая маршрутка, зазвенел трамвай. Глеб глубоко вдохнул утренний воздух и принял решение: сегодня он позвонит Наташе. Сегодня он сделает первый шаг.

Лиза сидела молча, поглаживая кудрявую голову дочери, покоившуюся у неё на коленях. Девочка мирно спала, слегка посапывая, её пухлые губки были чуть приоткрыты, а рука непроизвольно сжимала край Лизиного свитера — будто даже во сне боялась потерять маму из виду.

Девушка задумчиво смотрела в окно, рассматривая незнакомый пейзаж. За пять лет вид за окном очень сильно изменился: почти все деревья исчезли, маленькие аккуратные домики превратились в гигантские небоскрёбы, город превратился в огромный живой организм с тысячами автомобилей и миллионами людей. Где-то гудели клаксоны, мигали огни рекламных вывесок, сновали пешеходы — всё двигалось, спешило, жило своей жизнью. А Лиза вдруг остро почувствовала себя чужой в этом новом мире.

— Лизок, — тихо обратился к девушке Михаил. Он сидел рядом, слегка наклонившись вперёд, и внимательно вглядывался в её лицо. — Ты расстроилась?

Лиза тяжело вздохнула и улыбнулась мужчине, который так заботливо на неё смотрел. Его тёмные глаза лучились участием, а на лбу залегла лёгкая морщинка беспокойства.