Книга Прости меня. Пять лет спустя, страница 60 – Мария Свами

Марина Дмитриевна, домработница с добрым лицом и мягкими руками, улыбнулась, поставила перед Лизой чашку горячего чая с мятой и тихо сказала:

— Кушайте, Лизавета. Всё пройдёт, время лечит.

Лиза подняла глаза на женщину, кивнула и взяла ложку. Отец положил ей в тарелку щедрую порцию картошки, добавил кусочек пирога и налил чаю.

— Давай, дочка, понемножку. Сначала окрошку попробуй — Марина Дмитриевна сегодня особенно постаралась, — он подмигнул домработнице, и та снова улыбнулась.

Лиза осторожно зачерпнула окрошку, поднесла ложку ко рту и сделала первый глоток. Холодная, освежающая жидкость слегка взбодрила её, а знакомый вкус вернул в детство — когда после любого огорчения папа всегда говорил: «Поедим — и всё наладится».

Она подняла глаза на отца, увидела его заботливый взгляд и впервые за эту неделю почувствовала, что может выдохнуть.

— Спасибо, пап, — прошептала Лиза и улыбнулась сквозь слёзы.

После обеда Лиза с отцом долго сидели у него в кабинете. Тёплый свет настольной лампы мягко освещал комнату, а за окном уже сгущались сумерки. Девушка делилась горькой историей последних событий, которые с ней приключились. Она рассказывала сбивчиво, иногда замолкала, подбирая слова, а порой её голос дрожал от сдерживаемых слёз.

Она поведала, как с девчонками праздновала девичник подруги — как они смеялись, танцевали, строили планы на будущее. Как на следующий день поехали на дачу к своему жениху, предвкушая уютный вечер в кругу близких. Как пьяный Глеб, утратив всякий контроль, назвал её ужасным словом — тем самым, что ранило глубже ножа. Как она узнала, что беременна, и как, собрав всю волю в кулак, твёрдо решила вырастить ребёнка одна, не надеясь ни на чью помощь.

Отец слушал её молча, иногда качая головой и поглаживая дочь по дрожащим рукам. Он не перебивал, не осуждал, не бросал дежурных утешений. Он позволил ей выговориться, излить душу, не сказав ни единого слова во время её рассказа — просто был рядом, давая понять, что она не одна.

Когда девушка закончила, в кабинете повисла тишина. Отец долго смотрел на дочь, затем мягко сжал её руку и тихо проговорил:

— Всё пройдёт, дочь. И ты обязательно будешь счастлива. Я тебе обещаю.

Лиза подняла на него заплаканные глаза, кивнула и, улыбнувшись сквозь слёзы, встала, чтобы уйти к себе в комнату.

Как только дверь за дочерью закрылась, мужчина тут же взял телефон и позвонил Наташке Старостиной, чтобы потребовать объяснений: в чём причина такого поведения Глеба? Но девушка не смогла ничего объяснить — она действительно была не в курсе и могла рассказать только то, что Лизкин отец уже и так знал.

Ещё час спустя он набрал знакомый номер.

— Здравствуй, дорогой, как дела? Как Катя с Викой? Ну и замечательно, — голос мужчины звучал ровно, почти буднично, но в глазах уже сверкала решимость.

Он кратко изложил собеседнику всё то, что ему рассказала дочь, и твёрдо произнёс:

— Твоя задача — всё узнать. Выясни, что там случилось. Мне нужно разобраться, узнать правду. Договорились? Спасибо. И да, я Вике обещал, что заберу её на следующей неделе — ты уж её привези, хорошо?

Мужчина ещё долго сидел в глубоком кожаном кресле, задумчиво глядя в окно. В голове крутились мысли, одна тревожнее другой. Всё это ему очень не нравилось. Он всегда должен был всё обо всех знать — такой уж характер. И когда Лиза на первом курсе познакомилась с неким Глебом Миллером, отец сразу же навёл о нём справки и сделал вывод, что молодой человек умён, перспективен и действительно любит его дочь.