Книга Дикие глаза, страница 160 – Элси Сильвер

Я покидаю студию, прихватив с собой только сумочку и гордость. Я выскакиваю из машины и сажусь в такси. Когда оно отъезжает, я вздыхаю и достаю свой нелепый раскладной телефон. Первый, кому я звоню, — Форд Грант.

После первого же гудка он отвечает:

— Да, черт возьми, Скайлар, — и я сразу понимаю, что он смотрел шоу. Форд никогда не говорил мне, что делать, только давал мне возможность это делать. Я не знаю, как отблагодарить его за то, что он рискнул ради меня.

— Мне нужна услуга.

— Все, что угодно.

— Назовите номера самых отвратительных адвокатов, которых только можно купить за деньги.

— Я попрошу Белинду позвонить тебе.

Я улыбаюсь. Конечно, у Форда отличный адвокат. Он не терпит никакого дерьма.

И я тоже не знаю. Больше нет.

— Есть еще кое-что, что я должен тебе сказать, — говорит он. — И это будет полный отстой.

— Форд, ничто не может быть более отстойным, чем последние две недели. Выкладывай.

— Мой следователь перезвонил мне. Они отследили взлом и утечку информации до твоего агента.

Я делаю глубокий вдох. Мы не говорим этого, но мы оба знаем, что это относится и к моему отцу тоже. Эти двое не разлей вода.

— Что ж, хорошо, что я только что уволила их обоих.

Я слышу, как он вздыхает.

— Что еще я могу сделать?

— Ты сделал достаточно. Просто приведи мне Белинду и все доказательства. Посмотрим, на что она способна. Я была парализована этим слишком долго. Я готова к бою.

— Знаешь, это может быть нарушением и твоих старых контрактов тоже.

И теперь я улыбаюсь.

— Фотосинтез, Форд. Я собираюсь взять весь этот мусор и превратить его в выигрыш.

— Хорошо... — Он замолкает, и я знаю, что у него на языке вертится еще один вопрос. — Могу я рассказать Уэсту?

Мое сердце мгновенно сжимается от боли. От одного только звука его имени у меня перехватывает дыхание.

— Конечно. Как он?

— Чертовски ужасно, но это поможет.

Если бы мне не было так грустно, я бы рассмеялась. Форд не из тех, кто ходит вокруг да около.

— Хорошо, — говорю я, прежде чем повесить трубку с ноющей тяжестью в груди.

Затем я смотрю, как город проносится мимо, и строю планы, как исправить допущенные ошибки. Взять ситуацию под контроль, спросить себя, чего я на самом деле хочу от этой жизни. Вскоре ко мне приходит чувство оптимизма. Это напоминает мне Уэст.

Я чувствую прилив сил. И мне интересно, чувствовала ли Черри то же самое в тот день, когда расправила крылья.

Потому что это чертовски круто.

И я только начинаю.

— Хорошая лошадь, — заявляет Форд, запрыгивая на ту же скамейку, на которой всегда сидела Скайлар. Мне приходится прикусить язык, чтобы не рявкнуть на него и не заставить слезть с неё.

Это было бы совсем не по-взрослому с моей стороны.

Может, дело в недосыпе или в голоде, но без детей на этой неделе я веду себя как дерьмо.

Я так сильно скучаю по Скайлар, что мне кажется, будто у меня грипп. У меня от этого ломит кости. Всего того оптимизма, который ей во мне нравится, нигде не видно.

Я барахтаюсь.

Только лошади помогают мне чувствовать себя лучше.

— Да? Что делает лошадь хорошей, Форд? — отзываюсь я, сидя на лошади, которую Скайлар наблюдала за моей первой поездкой всего несколько недель назад. С каждым днём ей становится немного лучше, и я чувствую себя чуть менее подавленным, когда провожу время, ухаживая за ней. Я не могу по-настоящему заставить себя чувствовать себя лучше, но наблюдать за тем, как она привыкает к поводку, было маленькой победой над мрачными днями.