Книга Дикие глаза, страница 43 – Элси Сильвер

Следующие десять минут мы работаем в дружеской тишине. Наш саундтрек — довольное фырканье лошадей, когда они пережёвывают сено, и тихий гул тачки, которую Уэст катит дальше по переулку.

Когда мы доходим до дальней стороны сарая, я поднимаю на него взгляд, думая, что теперь, когда мы выполнили задание, он отпустит меня.

Но он удивляет меня.

— Хочешь тоже покататься со мной на открытом воздухе? — спрашивает он, склонив голову набок.

Облегчение, которое я испытываю, наступает мгновенно. Остро. Я в восторге от того, что он, кажется, не спешит избавиться от меня. Я чувствую облегчение от того, что не являюсь для него раздражителем и обузой.

В противном случае, он наверняка отправил бы меня спать. Но он этого не сделал. Поэтому я поджимаю губы и киваю, следуя за ним в темноту на противоположной стороне амбара.

Почему-то в его компании на открытом воздухе, под молочным небом, мне кажется более гнетуще, чем в сарае. И снова меня поражает ощущение, что здесь слишком чертовски тихо.

Я чувствую необъяснимую потребность что-то сказать, чтобы смягчить напряжение между нами, прервать молчание.

Когда мы ступаем на грязную тропинку, проходящую между загонами, я в отчаянии выпаливаю:

— Мой бывший парень подарил мне эти серьги.

Уэст останавливается, а затем продолжает идти.

Он не поворачивается, чтобы посмотреть на меня, поэтому я продолжаю:

— Или, ну, я думала, что он мой парень. И, на самом деле, теперь, когда я говорю это вслух, я думаю, что он купил мне эти серьги. Но, возможно, это не так.

Уэст осторожно вытаскивает клок сена и бросает его в кормушку в загоне рядом с ним. Теперь он не танцует.

— Что ты имеешь в виду? Он их украл?

Я тихо смеюсь над этим.

— Эта история была бы намного интереснее, если бы он это сделал.

Не знаю, как Уэст это делает, но он умеет использовать уязвимые моменты и добавлять в них юмора.

— Нет, я не думаю, что он их украл. Я даже не думаю, что он их выбрал.

— Значит, это сделал его друг? Ассистент?

В смехе, который вырывается из моего горла, нет ничего веселого. Он сухой и болезненный, и он ранит мои легкие, когда вырывается из них.

— Я не знаю, можно ли считать его и моего отца друзьями. Скорее, соучастниками преступления? Связаны контрактом? Я не совсем уверена, как правильно будет описать ситуацию, когда твой отец платит другому музыканту за то, чтобы тот стал твоим парнем.

Уэст останавливается и пристально смотрит на меня.

— Повтори?

— Да, забавная история, правда? Самое смешное, что я понятия не имела.

— Это не смешно, Скайлар. Какого хрена?

— Это забавно, но не до смеха, верно? Добро пожаловать в мир Скайлар Стоун.

Уэст застыл, как вкопанный, если не считать дёргающегося подбородка.

— Не та история о возлюбленной Америки, какой её любит представлять мир, да? С самого детства я наряжалась, ходила по магазинам и блистала, чтобы понравиться покупателям. Это было странное пробуждение в двадцать шесть лет.

Я смотрю на звезды, и в горле у меня пересохло.

— Все, что ты считала реальным, — я машу рукой в сторону неба со смиренным вздохом, — пуф... нет. Ты понимаешь это только тогда, когда садишься обедать со своим парнем, и он начинает со слов: «Извини, Скай, в последнее время не получал денег от твоего отца, так что я бы сказал, что игра окончена».