Книга Дикая Сторона, страница 117 – Элси Сильвер

Я уже достаточно взрослая, чтобы оставаться на дружеской территории, и мне нужен был перерыв. С малышами шутки плохи.

Когда я проснулась, мы поболтали. Не знаю, было ли ему неловко из-за того, что он так тихо отказал мне накануне вечером, но в итоге он рассказал мне, что он профессиональный рестлер. Оранжевый загар, накачанные мышцы, постановочные бои и неловкие интервью.

Я расхохоталась, когда он мне это сказал, и до сих пор хихикаю, пока пишу это. Он уже упоминал, что работал в индустрии развлечений, и я не стала расспрашивать, потому что, ну, он же мой арендодатель. Я не особо хотела, чтобы он копался в моём прошлом.

Но, думаю, мы обменивались секретами, и это был его секрет. Теперь я понимаю, почему он не хотел никому рассказывать.

Может быть, завтра это будет не так смешно.

Я вздрагиваю, инстинктивно занимая оборонительную позицию. Он рассказал ей всё как есть, а мне пришлось вытягивать из него правду. И да, это развлечение, но синяки на его теле настоящие. По крайней мере, я рада, что никогда не высмеивала его за то, что он делает. Наверное, поэтому он и не хотел мне рассказывать.

Если бы Эрика была здесь, я бы дала ей подзатыльник. Эта её сторона была «слишком крутой» для многих вещей. Слишком крутой для школы. Слишком крутой для волейбола. Слишком крутой для семейных мероприятий. Это отношение стало ещё хуже, когда в игру вступили наркотики. Я отчётливо помню, как она закатывала глаза и язвительно насмехалась, и это происходило почти постоянно. Это были предвестники того, что она отдалится от меня, прежде чем окончательно исчезнет.

Я решила, что лучший способ забыть Риса — это подлизаться к кому-нибудь другому. И я так и сделала. В другом городе я познакомилась с Тайсоном. Он долговязый, как Томми Ли, и весел, как он сам. Он грубый и резкий. Он потрясающий. Я отлично провела время.

Рис присматривал за Майло, а когда я вернулась домой в расстроенных чувствах, он только улыбнулся и сказал, что рад, что мне было весело.

Думаю, в глубине души я надеялась вызвать у него ревность.

Это не сработало.

Внутри меня медленно и неуклонно нарастает чувство страха. Каждая запись — как глубокий вдох в воздушный шарик. Это чувство давит на меня, пока я жадно перелистываю страницы. Как будто я чувствую приближение удара, но не могу убрать ногу с педали газа.

Она всё чаще и чаще упоминает Тайсона. Всё чаще и чаще говорит о том, что они куда-то идут. То, что Рис заботится о Майло, становится само собой разумеющимся, второстепенным — ожидаемым. И даты в записях совпадают с тем временем, когда она стала чаще оставлять его со мной.

Вечера превращаются в уикенды.

Пиво для дружеской беседы превращается в несколько лишних коктейлей.

Коктейли открывают двери, и хотя она никогда не пишет об этом, я нутром чую, чем они с Тайсоном занимались, пока Рис или я присматривали за её сыном.

Её задумчивый тон меняется, и внезапно она начинает обвинять всех вокруг.

Я одновременно в ярости и чертовски подавлена из-за того, как меняется её характер.

Она была так близка.

Я смотрю на страницу под собой. На бумагу капает чернила, и линия от пера становится слегка размытой.

Этого не может быть.

Я яростно провожу рукой по щеке и смотрю на мокрые пальцы, беззвучно приоткрыв рот в форме буквы «О».