Книга Дикая Сторона, страница 38 – Элси Сильвер

Я выдавливаю из себя смешок, не сводя глаз с мигающих огоньков, пробивающихся сквозь шторы.

— Как будто связки не заживают за одну ночь.

— Ха, — рявкает Энтони. — Можешь повторить ещё раз.

Меня раздражает, что он так думает. У меня постоянно болело колено. У меня был небольшой разрыв, который я продолжал игнорировать ради компании. Я выступал вечер за вечером и делал короткие перерывы — несколько недель тут и там, — когда мне это было нужно. Большую часть года я жил на постоянном потоке обезболивающих и регулярных ледяных ваннах — и всё это ради WPW.

И когда моё тело наконец сдалось, они тут же исключили меня из шоу. Мой пояс перешёл к моему коллеге Уиллу, известному на ринге как Билл «Миллион долларов», в матче, который состоялся в последнюю минуту. В нём я получил перелом колена.

Так что я испытываю огромное облегчение от того, что вернулся сюда. Потеря Эрики, возможно, превратила мою личную жизнь в хаос, и тупая боль от утраты может быть моим постоянным спутником, но здесь — когда я занимаюсь этим — мне становится немного легче.

Интересно, что чувствует Табита, когда готовит.

Чёрт. Мне нужно сосредоточиться. Не дать своим мыслям снова вернуться к ней. Поэтому я трясу головой, чтобы привести мысли в порядок, и подпрыгиваю на носочках, как будто танцую чечётку. Я прищуриваюсь, и моё тело поддаётся возбуждению.

— Ты ведь не забыл, что нужно делать, Дюприс? — голос Энтони некстати нарушает тишину.

Я слишком долго и упорно работал, чтобы позволить Энтони проникнуть в мои мысли, и я твердо намерен с этим смириться. Итак, я стискиваю зубы и натягиваю маску.

Как всегда, всё остальное отходит на второй план. Энтони. Все сомнения. Все тревоги.

Когда я становлюсь Диким Садом, всё встаёт на свои места.

Как только в динамиках раздаются первые ноты моей песни, я ворчу:

— Я ничего не забыл.

Затем я распахиваю занавес и выхожу на арену под оглушительный рёв толпы.

И я почти улыбаюсь, потому что они тоже меня не забыли.

Рис: Проверяю. Как там Майло?

Тэбби: С ним всё в порядке.

Рис: Меня не будет ещё на неделю.

Тэбби: Отлично.

•••

Майло свернулся калачиком рядом со мной в постели. Сегодня утро вторника, и мне не нужно идти на работу до самого вечера. Рис уехал на две чудесные недели. Светило солнце, щебетали птицы, а я притворялась, что его и его «я не знаю» плана увезти Майло в место, полное змей и крокодилов, не существует.

Я определённо не думала о том, чтобы засунуть его голову себе между ног. Хотя, если бы я об этом думала, то могла бы возразить, что это отличное место для его головы, потому что, по крайней мере, мне не пришлось бы слушать его болтовню или смотреть на его вечно недовольное лицо.

Майло ворочается во сне, пытаясь дотянуться до меня, и хотя я подумывала встать с кровати, чтобы сварить кофе, его нежность убедила меня остаться.

Я парализована тем, как сильно я его люблю. Тем, как сильно он мне нужен. И тем, что я знаю, что я тоже нужна ему.

С тех пор как мы рассказали ему об Эрике, ему стали сниться кошмары. Он просыпается в ужасе, и хотя в них нет ничего реального, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что он через многое проходит. Ещё один разговор с Трикси подтвердил это.

Поэтому я положила его к себе в кровать королевского размера. Так мы оба спим крепче, и, честно говоря, мне нравится смотреть, как он спит. Я могу лежать рядом с ним и вспоминать всё, что связано с моей сестрой. Когда я смотрю на него, мне кажется, что она не ушла совсем. Как будто она живет в нём, потому что форма его мочки уха в точности такая, какой я её помню. Или то, что его нижняя губа немного полнее верхней — у неё тоже так было.