Книга Развод. Ты мое спасение, страница 19 – Мира Спарк

— Тише, тише. Все хорошо. Я справлюсь.

Дядя Костя поднимает на меня глаза — в них слезы. Настоящие, мужские, скупые.

— Ты папе моему пообещай, — шепчу я. — Не убивайся так. А то он там, на небе, расстроится.

Он усмехается сквозь эту влагу.

— Ах ты, хитрюга… Папой прикрываешься.

— Прикрываюсь. Потому что ты мне нужен живой и здоровый. Слышишь?

Он кивает. Кладет свою тяжелую ладонь на мою руку.

— Слышу. Ладно… Ладно, уговорила. Но если что…

— Если что, ты первый узнаешь, — перебиваю я. — Обещаю.

Мы сидим так несколько минут. Я чувствую, как его дыхание выравнивается, как отступает гнев, оставляя только усталость и печаль.

— Чаю еще? — спрашиваю тихо.

— Не надо, — он качает головой. — Ты езжай. У тебя дела. А я… я позвоню вечером. И по твоим дубайским наведу справки.

— Спасибо, — целую его в щеку, колючую, небритую. — Ты самый лучший.

— Льстишь, — ворчит он, но в глазах тепло.

Я ухожу, чувствуя, как на душе немного оттаивает. Хоть кто-то в этом мире любит меня просто так, ни за что.

В машине телефон оживает. Незнакомый номер.

— Надежда? — голос сухой, официальный. — Это Феликс Сигизмундович, адвокат. Ваша мама поручила мне заняться вашим разводом.

Я даже замираю.

— Мама? Она… хорошо, я слушаю.

— Я все подготовил, остались формальности, потому что ваш супруг, Давид, согласен на все условия. Он не выдвигает никаких претензий. Ни на квартиру, ни на машину, ни на что-либо еще. Подпишет все, что нужно.

Я молчу. В ушах шумит.

— Простите, — переспрашиваю, — он ничего не требует?

— Абсолютно. Я, честно говоря, удивлен. Обычно в таких случаях…

— Это странно, — перебиваю я. — Очень странно. Он тоже вкладывался в квартиру, покупал машину…

— Ну, — в голосе адвоката появляются нотки деловой бодрости, — если вы хотите, я могу переспросить, но, знаете, я бы на вашем месте просто воспользовался ситуацией. Такая удача…

— Уточните, — твердо говорю я. — Я хочу справедливого и честного раздела. Чтобы потом никаких претензий.

— Хорошо, — в голосе адвоката легкое недоумение. — Я свяжусь с ним еще раз. Перезвоню.

Кладу трубку и смотрю на дорогу. Машины плывут мимо, а я не могу сдвинуться с места.

Он ничего не требует. Ничего. После двенадцати лет брака. После того, как я, по его словам, не смогла родить ему ребенка. После его новой, молодой, красивой…

Почему?

В груди шевелится знакомое сомнение. То самое, что я гоню прочь уже несколько дней. Но сейчас оно поднимает голову и смотрит на меня.

Нет. Не смей. Он предатель. Он ушел. Он с другой. А это… это просто облегчение для него. Свалить все и забыть.

Завожу мотор и еду в офис.

Рабочий день пролетает в каком-то тумане. Я проверяю отчеты, ругаюсь с маркетологами, которые опять накосячили с рекламными бюджетами, провожу летучку с менеджерами. Вика то и дело заглядывает в кабинет, но я отмахиваюсь: потом, все потом.

К семи вечера офис пустеет.

Я сижу перед монитором, перебираю цифры, хотя глаза уже слипаются от усталости.

Идти домой не хочется. Там пустота. Там мусорный мешок с его вещами. Там его запах, который еще не выветрился.

Задерживаюсь до девяти. Потом до десяти. Смотрю на часы и понимаю, что больше откладывать нельзя — завтра рано вставать.

Собираю сумку, выключаю свет. Выхожу на улицу — и тут же звонит телефон.

Мама.