Книга Моё бессонное лето, страница 157 – Яна Ланская

— А теперь нам надо сюда, — тяну его к соседней витрине, когда выходим с покупками.

— Зачем?

— Помнишь, я хотела набить мишку харибо на сердце? Я по-прежнему хочу.

— Малыш, ты уверена? Там больно. На костях, считай. Это навсегда. Сводить ещё больнее.

— Я уверена! Ты должен быть у меня под сердцем. Только ты. Больно. Навсегда. То, что надо.

— Давай в Москве? У меня там топовый мастер. Сделает всё по красоте, если не передумаешь.

— Нет. Я хочу сейчас! У меня даже эскиз есть. Я давно нарисовала.

— Олениха упёртая! — Вздыхает Женя и заводит меня в салон.

Женя держит меня за руку и смотрит с такой жалостью, будто я рожаю, а не микро-татуировку набиваю.

— И знаешь что? Я решила. Я переведусь в Эл Эй. Я уже готовлюсь к SAT и TOEFL. Дедушка оплатит мне обучение. Он согласен.

— А я хотел сказать, что вернусь в Москву. Там на волнах понял, что больше не смогу тебя отпустить. Да и мама хуже и хуже. Я хочу быть рядом.

— Хорошо. Это даже лучше! Да! — Морщусь от боли и сжимаю его руку крепче. — Я ещё больше рада, что набила её тут. Логичное завершение твоей американской истории.

— Не. Это не завершение. У меня идея. Дэмн! Охуенная идея! — Женя аж весь светится.

— Какая? — Улыбаюсь и чувствую, как меня опять несёт. Похоже, я никогда не избавлюсь от этой тяги.

— Ща тебе добьют тату, и мы поедем вместо Лос-Анджелеса в Вегас. Ночью уже поженимся.

— Что? Ты рехнулся?

— Ну, это же вайбово, по фану. Давай!

— Давай!

Спустя 10 лет.

Россия. Зеленогорск. Финский залив.

Август. Канун Жениного дня рождения.

— Малыш, что делаешь? — заглядывает Женя в мой кабинет. — Не устала? Может поспишь?

— Жень, беременность не болезнь. Я в порядке. Смотри, — поворачиваю к нему монитор и показываю 3D-проект хосписа для онкобольных в Карелии. Один миллиардер построил там инновационный медицинский центр, а я на дедушкиной земле и на Женино наследство хочу построить хоспис. Увы, даже самые передовые технологии спасают не всех.

— Дэмн! Бемби, это разъёб!

— Твоей маме бы понравился? Мне кажется, что это здание полностью отвечает её концепции. Никакой тоски, жалости, ненависти. И больным, и их родным, хочется верить, здесь будет хорошо. Если я с помощью света и форм смогу хоть немного облегчить им страдания, я буду самой счастливой.

— Наверное, понравился бы. Какая разница? Её уже нет. Главное, что тебе нравится. Мне нравится. И людям будет комфортно. Насколько это возможно в их положении.

— Хорошо. Тогда начну работать над дизайном, — я понимаю, что он не хочет копаться в прошлом и говорить о маме, и не давлю.

— Но не сейчас. Фара с Деном и девчонки уже в Пулково. Полтора часа, и они тут. Егор уже гриль разогревает.

— Жень! — Хватаюсь за голову. Единственный минус беременности у меня — память. — Я забыла купить продукты. Нам даже пожарить нечего.

— Малыш, я всё купил. Твой дедушка передал с водителем нам форели свежей и, — Женя улыбается, — и оленины.

— Меня напрягает твоя любовь к оленине. И не смотри на меня так!

— Релакс. Костлявые бемби мне не заходят.

— Тьфу! Бесячий Бес! Помоги мне лучше встать, спина затекла. А они у нас остановятся? Или просто в гости? Уверена, что мы это обсуждали, но вылетело из головы.

— У нас. Ты же сама решила объединить новоселье, мой день рождения и бэби шауэр. Мы с парнями пописаться думали. Завтра посерфим. Вы с Амаль и Дашей почиллите. А то ты уже не отрываешься от своих чертежей.