Книга Моё бессонное лето, страница 17 – Яна Ланская

— Рано утром, а сейчас уже четыре часа!

— Телефон сел, — говорю первое, что приходит на ум.

— Следи за зарядкой, Татуль. Мама очень переживала, — мягко говорит папа.

— Хорошо, пап.

— Садись за стол давай, — строго говорит мама.

— А нет, спасибо. Я только переоденусь и уезжаю.

— Не поняла, — округляет мама глаза. В её тоне звучит недоумение. — Куда это ты собралась?

— Женя попросил показать ему Лахту.

— Всё. Закончились твои гулянки. У тебя вступительные на носу. Садись за стол, пообедаешь и пойдёшь заниматься, — безапелляционно заявляет мама, чем безумно радует Олюшку.

Понимаю, что спорить сейчас бесполезно, и послушно выполняю требование.

— Тебе мало было вчера? Опять как собачонка побежала с ним? — наклоняется Оля ко мне и шепчет, как змея.

— Ты ничего не понимаешь, — не реагирую на её яд. Завидует.

Он, наверное, меня уже ждёт, а я здесь сижу и даже написать ему не могу. С каждой минутой начинаю нервничать, а родители вообще не собираются закругляться.

— Пап, — решаю разрядить обстановку, — а Женя играет на варгане. Это так круто!

— Много ума не надо играть на гармошке. Лучше бы институт окончил, — портит всё мама.

— Наташ, — успокаивает её папа, поглаживая по руке, — классный парень. Творческий, успешный. Всё он успеет. Не дурак.

— Очень классный оболтус! И нашей мозги пудрит. Ей заниматься надо, а она шляется не пойми где. Наслушается его и пойдёт в модели или фотографы, а не архитекторы.

Всё ясно, ещё и Оля наверняка масла в огонь подлила.

— Он не оболтус. Он целыми днями работает. За его битами в очереди по несколько месяцев стоят, — начинаю его защищать.

— Прекрасно. А за твоими фотографиями и картинами никто нигде не стоит. Тебе надо поступить в университет. Поэтому собери тарелки и иди заниматься.

— Мам! Я готова к экзаменам! Я три года одно и то же отрабатываю. Пожалуйста, можно я поеду погуляю. Пап, — поворачиваюсь к нему, — умоляю! Я же уже пообещала! Меня Женя ждёт! Пожалуйста!

— Игорь, даже не вздумай её отпускать, — шипит мама.

— Татуль, ну правда надо заниматься. Всего десять дней, и будешь всё лето оставшееся отдыхать.

— Но мне сейчас надо, — уже чуть ли не плачу и поглядываю на участок Жени. Может, он увидит и отпросит меня.

— Ты слышала маму. В другой раз посмотрите кукурузину эту.

— Ну пап! — От досады у меня брызгают слёзы.

Как так можно всё портить? Ещё и Оля довольная, будто в лотерею выиграла. Добивает меня!

— Ты посмотри на неё, Игорь! У неё даже тремор рук! Я не узнаю свою дочь! Может, этот шалопай её уже и на наркотики подсадил?

— Что за бред? Пап! Скажи ей!

— Мда! Ты посмотри, как завелась. Она сейчас вместо поступления нам ещё в подоле принесёт от этого никчемыша!

Ужас. Как же это унизительно и обидно. Я впервые в жизни кем-то заинтересовалась, а она всё портит на корню. Как она не понимает? Ей что, не было восемнадцать?

— Да что с тобой не так? — отчаянно спрашиваю у мамы. Как она может за десять минут знакомства так невзлюбить человека?! Она же даже не знает его. Даже не попыталась!

— Тата! Не повышай на маму голос. Это что за дела? Иди к себе, — строго смотрит на меня папа, — разговор окончен. Никаких гулянок до экзаменов! Всё!

На глазах пелена слёз, и я всё равно вижу довольное Олино выражение лица, озлобленное мамино и разочарованное папино.