Книга Моё бессонное лето, страница 52 – Яна Ланская

Не понять трудно. Всё очень правдоподобно и убедительно. Я вспоминаю свои чувства и мысли. Всё было именно так, когда я увидела его ночью в доме, мне было жутко больно. Но больно оттого, что моё приключение закончилось, что чувство полёта прошло. Было страшно оттого, что я лечу в эмоциональное дно, а хотелось взмыть вверх.

— Понимаю. А что дальше?

— А дальше он устроил тебе эмоциональные качели и достал из серотониновой ямы. Снова тебя поощрил вниманием, ещё больше укрепил вашу связь и твою зависимость, а затем наказал тебя и ушёл, не дав поощрительный приз, то есть себя. Оставил на пике. Заставил желать себя ещё сильнее. И заодно показал, что ему нельзя предъявлять претензии, нельзя критиковать, ты должна только принимать, и тогда, возможно, он снизойдёт и поощрит тебя. Далее были стандартные эмоциональные качели, холодно-горячо, ближе-дальше, общие хобби, общая тайна и помощь тебе, крепкая эмоциональная связь, затем висхолдинг с непонятным возвращением в Питер в одно время. Чтобы ты изводила себя вопросами и догадками. Потом он тебя якобы ревнует и гостит, игнорирует. Ты мучилась, винила себя, не знала, как вернуть его внимание. Только начала отдаляться, и он сразу тут. Наконец секс и финалочка-игла. Он наконец тебя поощрил, заякорил, пять оргазмов за раз — это вход в вечную историю жертвы. Он навсегда будет ассоциироваться с удовольствием у тебя. Ну и на самом пике он тебя жестоко бросает. Он был уверен, что ты готова к этому и совсем скоро вернётся. Это очень жестоко. Это насилие. Настоящее насилие. Эмоциональное. Изощренное, а самое главное, я не понимаю цель. Что ему от тебя надо? Чем ты ему можешь быть полезна?

— Я не знаю.

Я смотрю в её заметки на бумаге и пытаюсь осмыслить услышанное. Страшно очень. А с другой стороны, стыдно признаться, но меня это восхищает. Это же что-то невероятное. Ругаю себя, корю. Но снова восхищаюсь им.

— Знаешь, я тебе это всё озвучила и склоняюсь, что всё-таки он пикапер, а не тёмный эмпат. Но вопрос: зачем не покидает.

А меня не покидает вопрос, что я хочу тоже научиться такому и его переиграть. Как будто это суперсила, вдруг мне открывшаяся. Я испытываю такое воодушевление и азарт, что аж руки трясутся. Я хочу мести! Хочу, чтобы он также страдал!

— Научи меня также. Я хочу с ним в его же игру сыграть.

— Нет. Ты уже сомневаешься в себе. Все твои мысли о том, что чувства тебя подводят и ты не можешь оценить объективно реальность, как раз из-за него. Тата, ты должна включить полный игнор. Он вернётся, и вернётся скоро, игнорируй. Он будет пинговать, оставлять знаки, передавать приветы. Пытаться снова добраться до твоих эмоций и чувств, но ты должна держаться. Только полный игнор. Лучше тебе вообще уехать.

— Но если ты меня научишь…

— Нет, — перебивает меня, — он тебя разрушит. Он абсолютно беспринципный и отбитый. Мои девочки, так деньги зарабатывают и жизнь устраивают. А их папики ещё и кайфуют. А он что? Просто своей властью упивается? Нет! Я не шучу! Всё это знакончится в лучшем случае психдиспансером. Худшим, ты сама слышала. Значит, были прецеденты. Беги, девочка!

Испуганный тон Дениса меня отрезвляет.

— Наверное, ты права. Да. Попрошу родителей, чтобы разрешили пожить мне в городе.

— Я напишу тебе напоминание и техники, чтобы ты не забывала. Тебе надо избавиться от этой зависимости, — Маша начинает что-то писать, я слежу за её карандашом, и взгляд падает на часы.