Книга Моё бессонное лето, страница 68 – Яна Ланская

— Ладно? — Останавливаюсь, как вкопанная. — Ладно?

— Чё ты сейчас хочешь от меня? — Потирает глаза от света, проникающего в его комнату, и смотрит на меня с полным недоумением.

— Банального «прости».

— Я извинился. Да, повёл себя как мудак. Но осознал, пришёл. Ты меня выгнала. Дальше что?

— Что дальше? А твой минус? А этот мерзкий трек?

— А что с моим минусом? Трек классный, почему мерзкий-то?

— Хватит отвечать вопросом на вопрос!

— Малыш, не выноси мне мозг. Я конкретно спросил, что ты хочешь, а тебя несёт, — Женя прямо в постели закуривает и выпускает дым колечками. Кретин! Почему он такой красивый? Даже я бы сказала, атмосферный.

— Зачем ты попросил Дениса меня позвать?

— Я не просил. Но я рад, что ты приехала. И хочу, чтобы ты осталась.

— Почему?

— Потому что мне паршиво, я же сказал. А с тобой хорошо. Очень.

— Если бы тебе было со мной очень хорошо, ты бы меня не кинул! Не свалил в другой город! Не делал бы мне больно! Не манипулировал бы! Не разбил бы мне сердце, — не выдерживаю этого разговора. Голос начинает дрожать, срывается, и из глаз градом начинают литься слёзы обиды. Скатываюсь по косяку двери на пол и поскуливаю, — не резал бы меня своим битом, как тупым ножом!

— Малыш, — подскакивает ко мне, — да не из-за тебя я уехал. Мне к младшему брату надо было. А минус, я не знаю, на что ты там обиделась. Я хотел тебе напомнить, как нам было хорошо.

— Тебе же не зашло! — Кричу, как маленькая, и начинаю реветь сильнее от его поглаживаний.

— Да блядь зашло! Я же сказал, что мудак, и извинился. Бемби, ну иди сюда, ну прости, пожалуйста! Хочешь, побей меня!

Женя сидит со мной на полу, берет мою руку и начинает ей лупить себя по лицу. Не реагирую и тупо смотрю, как моей рукой управляют, как тряпичной куклой. Я не знаю, что делать. Мне на поезд надо. Мне бежать от него надо.

Чувствую, как от кончиков пальцев выше по всему телу расползается жгучая ярость. Он считает, что достаточно легонечко себя полупить моей обмякшей рукой, и я успокоюсь? Задаю себя вопрос: хотела бы я его крови, боли, страданий? Хотела бы. Хотела бы я на нём всю злость выместить? Хотела. Стало бы мне легче? Думаю, да.

Вырываю руку и отвешиваю ему увесистую оплеуху. Олька всегда говорила, что у меня слишком тяжёлая рука для хрупкой художницы.

Женя хватается за место удара и явно находится в замешательстве. Долго не раздумываю и отвешиваю еще сильнее по другой щеке. Рука горит, а меня снова переполняет гордостью за себя, чувством удовлетворения и превосходства. Это ощущение дурманит. Долго не раздумываю и отвешиваю третью, четвёртую, бью уже беспорядочно.

— Всё, успокойся. Мне больно, — перехватывает мои запястья и тянет на себя. Его глаза горят нездоровым блеском.

— Больно тебе? Больно? А мне не больно? — Начинаю вырываться из его цепкого захвата, пытаюсь лягнуть его ногой, он валит меня на пол и наваливается сверху. Дышим тяжело и громко в такт. Молчим. Напряжение, как перед грозой, витает в воздухе и вот-вот разразится молнией.

— Дэмн! Тата! — Набрасывается на мои губы, не успеваю их зажать и даю проникнуть его языку ко мне. Игнорирую вторжение и пытаюсь его сбросить с себя. Краем глаза выцепляю надпись “Сейчас самое время”, мысленно шлю всё к чёрту и рьяно ему отвечаю. Хочу зарыться в его волосах, но он скрестил мои руки у меня над головой и обездвижил.