Книга Моё бессонное лето, страница 75 – Яна Ланская

— Бери всё, что хочешь, малыш, — Женя указывает на большой шкаф, и я впервые замечаю пластырь или какую-то плёнку у него на рёбрах. У меня бабушка почти такой же нанопластырь при болях в колене носит.

— У тебя что-то болит? — касаюсь осторожно плёнки.

— Это татуировка свежая, забей, — Женя отходит от меня, сразу же натягивает футболку. Будто стесняется. Хотя его «забей» задевает.

— Не покажешь?

Женя громко вздыхает. Я так реагировала, когда меня мама просила показать дневник или домашку. Или его просто достали девушки, спрашивающие о смысле каждой его татуировки.

— Я её бил с расчётом на то, что ты её не увидишь.

— Именно я?

— Именно ты.

— Там что, какая-то гадость про меня? — Поверить не могу, что это спрашиваю, но мне в этот момент смешно, а не обидно. Интересно, в какой именно момент он её набил.

— Да. Гадость, — подходит Женя, задирает футболку и осторожно снимает матовую плёнку. Отводит от меня глаза, и теперь я точно вижу его смущение.

Присаживаюсь и прыскаю со смеха. Он набил оленёнка. Бемби. Это так трогательно. Дерзкий парень и бемби на рёбрах. А потом я понимаю, что это не просто бемби. Это же я…

— Ты сделал в честь меня татуировку? — Спрашиваю дрожащим голосом и даже боюсь дотронуться до рисунка. Вдруг исчезнет.

— Под сердцем, — отвечает в потолок.

Я теряю равновесие и падаю на попу. Поверить не могу. Он набил в честь меня бемби и дико этого стесняется. Вся его дерзость, крутость, колючесть ушли куда-то, и я вижу парня, который боится сознаться в своих чувствах. Я воспринимала его всегда каким-то слишком взрослым, самостоятельным, успешным, опытным, но сейчас он другой. Совершенно.

— Я тоже хочу, — с восторгом признаюсь.

— Что? Татуировку? Не надо. У тебя такое красивое чистое тело. Жалеть потом будешь.

— Не буду. Хочу мармеладного мишку под сердцем. Маленького. Красного. Никто и не увидит. Кроме тебя…

— Почему мармеладного мишку? — Наконец не стесняется посмотреть мне в лицо.

— Потому что твои поцелуи со вкусом мишек харибо.

— Дэмн! Иди сюда!

Женя опять поднимает меня с пола и впечатывает в дверцу шкафа. Накидывается на мои губы, уже не жалея. Помню о своём обещании дарить любовь, а не забирать. Но когда его язык сплетается с моим, я чувствую себя самой любимой и желанной. И пусть наш поцелуй сейчас со вкусом васаби, а не мармелада, он до невозможности сладкий.

По телу расползается тягучее желание. Я вся изнываю и жажду его прикосновений. Вспоминаю удовольствие, которое он способен дарить, и чувствую горячее вожделение, активно разливающееся у меня до такой степени, что хочется избавиться от белья поскорее.

— Мы успеем до поезда? — Шепотом спрашиваю.

— Малыш, я не спринтер. Нам выходить через десять минут.

— Тогда выпусти меня, — вырываюсь из захвата и открываю шкаф в поисках подходящей футболки.

— Ты правда готова? — Дотрагивается до моих плечей и спрашивает в макушку.

— Жду не дождусь.

— Можно я к тебе в окно сегодня залезу?

— Нужно.

— Дэмн! — Вскрикивает на всю комнату, — у меня самая четкая бемби!

Несмотря на присутствие Егора, мне сложно сдерживать свои чувства, и я то и дело льну к Жене. В такси он переплетает наши пальцы, и у меня пульс повышается от волнения. Это что-то запредельно милое.

Хочется выпытать у него все подробности о татуировке. Почему, зачем, когда, но стесняюсь. Обалдеть, увековечил меня. Я слышала, что на костях очень больно бить, а он выбил. Хочу сфотографировать и поставить себе на заставку. Блин, я сейчас с ума сойду от счастья.