Книга Домашний арест, страница 88 – Ники Руа

— Ты не поверишь, — Никита покачал головой и улыбнулся. — Меня спасла та самая аудиозапись! А ведь я хотел её удалить…

— И что такого в этой записи? — я прислонилась к стене прихожей и замерла в любопытном предвкушении.

— Всё оказалось так просто! — он схватился за голову и радостно засмеялся. — У Виктора Витальевича получилось забрать телефон Леры на экспертизу. Экспертиза показала, что я всё время находился на расстоянии полутора метров от Леры.

— Как?!

— Телефон лежал на столике в комнате. Я стоял рядом с телефоном. Лера стояла у парапета. Когда аудиозапись включают по телевизору или на ютуб — разница не слышна. Но более точное оборудование зафиксировало, что голос Леры слышен как бы слегка в отдалении. Пока Лера не упала, мой голос всё время звучал рядом с телефоном. И пару секунд после — тоже. Между моими репликами прошло слишком мало времени, чтобы успеть дойти до Леры, столкнуть её и вернуться обратно в комнату. Ну и конечно, тогда бы записался шум моих шагов. А я всё время стоял на одном месте.

И правда просто. И неопровержимо. Он не убивал. А я всегда это знала. С самого начала. Я выбрала правильную сторону.

— Значит… ты выиграешь суд?

— Последнее слово за судьёй, — пожал плечами Никита, и его лицо снова озарила счастливая улыбка. — Я должен его выиграть. На их стороне только домыслы и эмоции, а на моей — правда. Надеюсь, судья — мужик адекватный.

Не сдержав чувств, я шагнула к Никите и обняла его. Но затем тут же смущённо отстранилась.

— Иногда диктофоны приносят большую пользу, — сказала я, надеясь, что он оставит без внимания мой импульсивный порыв.

Как бы не так! Знакомая самодовольная ухмылочка не заставила себя ждать.

— Ты сократила дистанцию? Наши отношения вышли на новый уровень? М-м?

Я вспыхнула. Отношения? Что он несёт?

— Нет у нас никаких отношений!

— Ну как это нет? Ты — моя девушка.

Никита повернулся ко мне спиной и небрежной расслабленной походкой направился к балкону. Возмущённая, я поспешила за ним.

— Что за бред?!

— М-м… по-моему, всё логично, — он вышел на балкон, закурил и протянул другую сигарету мне. — Мы делаем всё, что делают пары на свиданиях. Чем наши встречи отличаются от свиданий, кроме того, что мы друг друга не касаемся? Хотя хотим!

— Тем и отличаются, что мы друг друга не касаемся! — я нарочито взяла сигарету таким образом, чтобы не дотронуться до его пальцев.

— Мы очень консервативная пара. Скромность — наше всё.

— Какой же всё-таки ты иногда дурак, — я выдула в его сторону колечко дыма и не сдержала улыбку.

* * *

На время судебных слушаний Никиту снова должны были перевести в СИЗО. Оставался последний день его домашнего ареста. Весь этот день он готовился: в сотый раз просматривал материалы дела, привезённые адвокатом, заучивал наизусть ответы на возможные каверзные вопросы от обвинения, репетировал последнюю речь.

Они договорились, что я приду к нему вечером. И до самого вечера я была сама не своя. Ещё накануне ночью мне едва ли удалось поспать. Я беспокойно ворочалась в постели. Несмотря на тёплое одеяло, меня до костей пробирал холод.

Ещё один только раз мы окажемся вдвоём у него в квартире, отрезанные от всего мира. В изоляции, в которой я стала для него единственной отрадой и светом в окошке. Без отвлечения на внешний мир, на контакты с другими людьми — с его стороны — наше общение было таким… прозрачным, чистым и концентрированным. Опыт, который уже не повторить.