Книга Чудо для Hot-табыча, страница 27 – Влада Ясная

— Ты мой, — объявляет она, пока вторая капля воска касается его спины. — И я решаю, что ты чувствуешь.

Я чувствую лёгкое головокружение, будто воздух вокруг стал гуще, тяжелее. В груди разливается странное тепло, которое медленно распространяется по всему телу. Я не могу оторвать взгляд от неё — её уверенности, её власти, её абсолютного контроля над ситуацией. Она как богиня, воплощение силы и красоты, и я не могу не восхищаться ею.

Нижний закрывает глаза, погружаясь в ощущения. Каждое прикосновение воска как удар тока, пробуждающий каждую клетку его тела. Он полностью под ее контролем, в её власти. Сердце бьется сильнее.

На его широкую безволосую грудь тонкой струйкой начинает течь воск. По залу проносятся тихие шепотки. Публика во все глаза смотрит, как воск соприкасается с кожей, но только не я. Ведь я внимательно смотрю на сосредоточенный взгляд под маской. Он пристально следит за узором, растекающимся красным кружевом по мускулистой груди. Я замечаю, как натягиваются его штаны на растущем под ширинкой бугром: он все больше и больше — вот-вот прорвет ткань, и уже позволяет отчетливо проследить очертания.

Комната погружается в мягкий полумрак, разбавляемый лишь несколькими свечами, расставленными по периметру сцены. Их пламя трепещет, отбрасывая причудливые тени на стены. Воздух наполнен ароматом ванили и жасмина, смешанным с едва уловимым запахом нагретого воска.

Её силуэт вырисовывается в свете свечей. Высокая, уверенная, с прямой спиной и властным взглядом. Латексный костюм подчеркивает каждую линию тела, а в руке она держит длинную свечу, с которой медленно капает расплавленный воск. Алая паутина продолжает расползаться: стекает в ложбинки.

Доминатрикс медленно и методично поливает парня воском, следя за каждой его реакцией. Её движения как танец — плавные, но уверенные. Она знает, что делает, и это знание делает её ещё более притягательной.

— Ты прекрасен, — говорит она, когда последняя капля воска падает на его грудь. — И ты мой.

Нижний открывает глаза, встретив её взгляд. В его глазах читается благодарность, преданность и что-то большее, что словами не выразить.

Она наклоняется к нему, её губы почти касаются его уха:

— Хороший мальчик. — Она поднимает его за подбородок.

Мысли путаются. Я ловлю себя на том, что представляю себя на месте того, кто сейчас стоит на коленях. Что бы я почувствовал, если бы это был я? Смог бы выдержать её взгляд, её прикосновения, её власть? Эти мысли заставляют кожу покрываться мурашками, а в животе появляется лёгкое, но настойчивое чувство тревоги и желания одновременно.

Я замечаю, как дыхание стало глубже, а в ушах звучит собственный пульс. Каждое её слово, каждый звук, который она издавала, отзывался во мне эхом. Моё тело реагирует на происходящее — тепло разливалось по жилам, а мысли становились всё более хаотичными.

Она наклоняется к своему рабу, её голос, тихий, но полный власти, заставил вздрогнуть. Мускулы напряглись, будто я тоже частью этой сцены. Хочется оказаться ближе, почувствовать то же, что чувствует он, но в то же время я понимаю, что это не моё место. Я лишь наблюдатель, и это осознание вызывает странное чувство одиночества и зависти.

Напряжение медленно спадает, оставляя после себя странную пустоту. Я всё ещё сижу в зале, тело слегка дрожит. Я понимаю, что стал свидетелем чего-то интимного, мощного, и это оставило во мне след, который я буду чувствовать ещё долго.