Книга Чудо для Hot-табыча, страница 42 – Влада Ясная

Мысли текут лениво, как молоко вокруг хвоста. Надя. Умница, красавица, собственная до дрожи. Смотрела сегодня на меня такими глазами, что хотелось забыть обо всем и просто утащить её в спальню. Но нельзя. Нельзя, пока Алана не решена. Нельзя, пока она в опасности.

Семья. Отец, Руслан, Темирлан Алиевич. Ультиматум. Наследство. Вся эта драконья возня с союзами и кровью. Раньше я думал, что это главное. Что без денег и власти я никто. А теперь...

Теперь есть она. И ради неё я готов потерять всё.

— Идиот, — говорю себе вслух. — Романтик хренов.

Хвост недовольно плещет по воде.

Я делаю еще глоток, ныряю снова. Под водой открываю глаза — молоко щиплет, но драконье зрение адаптируется быстро. Вижу каждый камешек на дне, каждую пузырьковую струйку. Красота.

Наверху тихо. Только ветер шевелит пальмовые листья за окном и где-то далеко кричат ночные птицы. Идеально. Именно так я и представлял себе этот вечер — тишина, покой, молоко и никаких проблем.

Выныриваю, набираю воздуха, и тут...

Шаги.

Я замираю. Слух дракона улавливает даже самый тихий звук. Кто-то идет по дорожке к коттеджу. Поднимается на террасу. Открывает дверь.

Внутри всё взрывается негодованием. Я же просил! Конкретно, четко, ясно: никого не пускать, не беспокоить, я отмокаю! Даже Наде сказал, что скоро приду, но не сейчас! Кто посмел?

Хвост напрягается, готовый к удару. Чешуя на спине встает дыбом. Я делаю глубокий вдох, готовясь вынырнуть и высказать всё, что думаю о тех, кто не умеет уважать чужие границы.

Шаги приближаются к спа-зоне. Кто-то уверенно идет сюда, не таясь, не спрашивая.

— Какого черта... — рычу я и ныряю обратно в молоко.

Потому что если я сейчас выйду в драконьем облике, то напугаю кого угодно. А если это Надя... Боги, только не Надя. Не так. Не сейчас. Не с хвостом и чешуей.

Заныриваю поглубже, скрываясь в мутной белизне, и мысленно посылаю проклятия на голову того, кто решил, что может врываться ко мне без спроса.

Кто бы это ни был — он об этом пожалеет. Как только я пойму, как выбираться из этого дурацкого положения, чтобы сохранить достоинство и тайну. Боги, как же всё сложно.

В коттедж я возвращаюсь сама не своя. Ноги дрожат, в голове каша, а перед глазами всё еще стоит та сцена: Тимур за столиком с партнером, его напряженное лицо, бумаги, ноутбук. Работает. Просто работает. А я побежала его искать, как последняя идиотка, да еще и попалась на глаза этой модели с её снисходительной ухмылочкой.

— Дура, — шепчу я, заходя в холл. — Какая же дура.

В коттедже тихо. Только шум моря за открытыми окнами да где-то далеко играет тихая музыка. Свет приглушен, везде горят ароматические свечи — наверное, горничные зажгли перед сном. Пахнет ванилью и сандалом, очень расслабляюще.

Я поднимаюсь на второй этаж, захожу в свою спальню, падаю на кровать. Смотрю в потолок, пытаясь унять сердцебиение. Сообщение от Тимура всё еще висит в телефоне: «Я скоро. Есть разговор». Что за разговор? Зачем?

В голову лезут всякие мысли. Может, он хочет сказать, что это была ошибка — везти меня сюда? Может, партнеры остались недовольны? Может, эта модель нажаловалась, что я пялилась на её мужа?

— Прекрати, — приказываю себе вслух. — Хватит накручивать.

Но не накручивать не получается. Я встаю, подхожу к окну, смотрю на море. Луна подсвечивает воду серебром, волны тихо шелестят по песку. Красиво. Очень красиво.