Книга Бухгалтер для Босса, страница 76 – Никки Зима

— Юлия Викторовна, ну дайте шанс, видите, как ваш мужчина старается! Ну на полчасика-то можно?

Какой на хрен «ваш мужчина»? Он такой же мой, как и Маяковский. Маяковский даже больше мой, вон на книжной полке пылится.

— Я подумаю…

Славик улыбается ещё шире:

— Спокойной ночи, свет моих очей!

— Боюсь, что теперь я не засну…

— Почему? — Славик встревоженно смотрит на меня.

— Буду всю ночь вынашивать план, как и где тебя подкараулить, чтобы прибить!

«Дон Жуан хренов!»

Улыбка возвращается на его лицо.

— Юль, ты космическая, неземная, воздушная!

— Не говори ерунды. Спасибо вам, мальчики, забирайте своего Магомаева уже. Всё! Пока!

Запираю створку.

Космическая? Надо же! Плохо ты меня знаешь, Славик.

Я, может быть, и неземная, но до тех пор, пока не приземлилась перед теликом в воскресенье.

Как сяду на пятую точку сериал смотреть, так вся моя космическая невесомость куда-то исчезает.

На её место приходит гравитация. Меня и подъёмным краном с места не сдвинешь!

Взгляд попадает на циферблат над холодильником.

Ух, ёлки… Время-то! Хватаю телефон! Десятый час! Нужно звонить Борису, пока тот спать не лёг! Буду вербоваться! Вот он номер.

Гудки.

На том конце отвечает мужской голос:

— Алло? Юлия Викторовна?

Чертовски волнуюсь, грудь вздымается, как бригантина во время сильного шторма.

— Борис Николаевич?

Включаю запись разговора. Главное, чтобы голос не выдал моего волнения.

Сердце стучит как колёса скорого поезда Москва — Адлер: тудук-тудук, тудук-тудук.

— Юлия Викторовна, — голос в трубке спокойный, даже слишком, — я ждал вашего звонка.

— Борис Николаевич, — говорю я и сама удивляюсь, как ровно звучит мой голос, — я приняла решение. Я согласна. Вы предлагали перейти к вам на работу.

Длинная пауза. Я даже проверяю, не сбросился ли вызов.

— Это хорошо, — наконец отвечает он. И вдруг совершенно будничным тоном спрашивает: — А как там ваш Беня поживает?

У меня душа уходит в пятки.

Я машинально поворачиваю голову к окну. Неужели тот таракан за мной следит?

— Всё… всё хорошо, — выдавливаю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Скотина, откуда он про кота знает?

Резко встаю и дёргаю штору. Всё-таки неприятно, если он меня в бинокль пасёт.

— Спасибо, вашими молитвами, — отвечаю я, пытаясь вернуть контроль над разговором. — Так что насчёт работы?

— Ах да, работа, — Борис вздыхает. — Понимаете, Юлия Викторовна, обстоятельства немного изменились. Ваш «Вектор»… не жилец. Мещеряков в СИЗО, с документами на тендер полный бардак. Честно говоря, я пока не уверен, нужен ли мне новый бухгалтер.

У меня внутри всё обрывается. План, который казался таким надёжным, рассыпается прямо на глазах.

— Но я обязательно постараюсь помочь вам с трудоустройством, — продолжает он, — после того как вас всех уволят. А это, поверьте моему опыту, вопрос нескольких дней.

Я молчу. Оцениваю ситуацию. Ставки поднимаются.

— Вы расстроены, — констатирует Борис. — Понимаю. Ничего личного. Бизнес, Юлия Викторовна, это холодный расчёт. Вы мне нравитесь, правда. В другой ситуации мы бы сработались.

— Я… я поняла, — выдавливаю я.

— Вы, кстати, не в курсе, где мои двенадцать миллионов?

— Борис Николаевич, обижаете. Конечно, в курсе. Вы же их на благотворительность голодающим матерям направили.

— Ах, да. Вот и славно. Спокойной ночи. И котику вашему привет.