Книга Сделка с боссом. Опасная игра, страница 23 – Татьяна Никольская, Ника Лето

— Ко мне.

Он произносит это так буднично, что я сначала не осознаю смысла. А когда осознаю, воздух в салоне кончается.

К нему. Домой. В его личное пространство, куда, я уверена, не ступала нога ни одной сотрудницы. Зачем? Что там будет?

— Зачем? — выдавливаю я наконец.

— Тихий прислал приглашение, — голос Богдана ровен, но я чувствую в нём стальное напряжение. — Не на юбилей. В театр. Сегодня вечером. Нам нужно подготовиться.

— Подготовиться? — переспрашиваю я тупо. — Как?

Он поворачивает голову, и я впервые за эту поездку вижу его глаза. В них — та самая холодная решимость, которая пугает больше любой открытой угрозы.

— Ты будешь выглядеть так, чтобы он сдох от зависти, что ты не с ним. А вести себя так, чтобы он ни секунды не сомневался — ты моя. Без вариантов, Алёна.

Спустя несколько минут тишины, пока я перевариваю его «ты моя», Майоров вдруг бросает на меня короткий, оценивающий взгляд.

— Пожалуй, прежде чем доберёмся до моего дома, тебя нужно приодеть.

— Что?

— Платье. Это ведь естественно… Посещать театр в приличном одеянии. На тебе должно быть что-то дорогое, уникальное. Тихий должен видеть, что я не экономлю на своей женщине.

Я снова покрываюсь румянцем и киваю. Если так нужно для дела, то конечно. Хотя мне будет очень сложно нормально воспринимать такие дары. Если платье будет стоить как моя месячная зарплата, то я точно буду чувствовать себя в нём некомфортно.

Машина останавливается у неприметного входа в здании, которое я всегда считала просто офисным центром. Никакой вывески, только небольшая табличка с золотым тиснением, которое я не успеваю прочесть. Богдан выходит первым, я семеню следом, пытаясь унять сердцебиение.

Внутри оказывается… рай. Настоящий рай для девушек, которые даже мечтать не могут о таких ценах. Мраморный пол, мягкий свет, стеллажи с одеждой, которая выглядит так, будто её нельзя трогать руками. И тишина. Благоговейная, почти музейная тишина.

Продавщица-консультантка — высокая блондинка с идеальным макияжем и ногами от ушей — выпархивает нам навстречу. Её улыбка предназначена Богдану. Конечно. Такие женщины всегда улыбаются таким мужчинам. На меня она даже не смотрит.

— Добрый вечер. Чем могу помочь? — мурлыкает она и хлопает длинными ресницами.

Она встаёт так, чтобы свет падал на неё самым выигрышным образом. Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы поморщиться. Она же открыто себя предлагает. Вот же зараза какая. Не видит с кем пришёл Майоров?

Стоп, Алёнка, ты же не ревнуешь фиктивного мужчину? Чёрт.

— Вечернее платье, — Богдан даже не глядит в её сторону. Он проходит вглубь салона, к кожаным креслам, и опускается в одно из них, закидывая ногу на ногу. — Для неё.

«Для неё». Два слова, брошенные как кость. Консультантка наконец переводит взгляд на меня, и в её глазах мелькает что-то — удивление, смешанное с пренебрежением. Я чувствую себя Золушкой до превращения, которую привёл принц, но никто не верит, что это всерьёз.

— Пройдёмте, — кивает она с дежурной улыбкой.

Дальше начинается ад. Примерка за примеркой. Консультантка приносит платья, одно другого красивее, но я вижу только ценники и внутренне содрогаюсь. Я выхожу из примерочной раз за разом — в чёрном, в синем, в длинном, в коротком.

Богдан сидит в кресле с ленивым видом альфа-самца, наблюдает за мной сквозь полуприкрытые веки. Его взгляд скользит по фигуре, оценивает, но лицо остаётся непроницаемым.