Книга Сделка с боссом. Опасная игра, страница 64 – Татьяна Никольская, Ника Лето

Я улыбаюсь. Это не совсем то, чего я добивалась, но мы хотя бы движемся в нужном направлении. Спрыгиваю со стола, поправляю юбку.

— Ладно, Богдан Игоревич, — шепчу я и кусаю губу, не отводя от него взгляда. — Если ты нарушишь обещание, я буду использовать запрещённые методы. И поверь мне, тебе не понравится смотреть на меня и не получать.

— Шантаж, Алёна Андреевна? — выгибает бровь дугой.

— А то, — усмехаюсь я. — Ты ещё не знаешь, с кем связался.

Разворачиваюсь, иду к выходу и слышу его смех. Майоров смеётся. Это такая редкость. Надеюсь, когда всё закончится, я буду слышать это чаще. Намного чаще.

Первое время я думала, что он просто занят. Ну правда, у адвоката высокого уровня всегда куча дел, заседаний, документов, которые нужно подписать вчера. Я же сама вижу, как к нему ходят люди, как трещат телефоны, как он пропадает на переговорах.

Но после той ночи, когда мы получили сообщение от Тихого, Богдан стал… другим.

Он задерживается допоздна. Приезжает домой, когда я уже сплю, а утром уезжает раньше, чем я просыпаюсь. Иногда мне кажется, что он вообще не ложится. Под глазами у него залегли тени, взгляд стал тяжёлым, отстранённым.

Он почти не смотрит на меня. Почти не говорит. А если говорит, то односложно: «всё нормально», «не бери в голову», «я разберусь».

И только в постели он становится прежним.

Там, в темноте, когда никто не видит, он срывает с себя маску. Его руки — везде, губы — на моей коже, и он берёт меня так, будто это в последний раз. Жёстко, страстно, без нежности. Будто хочет забыться.

И мне это нравится. Чёрт возьми, мне это очень нравится.

Потому что страстный Богдан — это нечто. Он забывает о контроле, о масках, о том, что он — ледяной босс. Он просто мужчина, который хочет женщину. И я таю в его руках, стону, выгибаюсь, царапаю спину.

Но после снова наступает эта пугающая пустота.

И всё это длится больше недели.

Сегодня пятница. Я сижу за своим рабочим столом, смотрю на дверь его кабинета и чувствую, как внутри закипает обида, страх и… бессилие.

Он не рассказывает мне ничего про расследование. Каждый раз, когда я спрашиваю, он переводит тему или целует меня так, что мозги отключаются. А когда я пытаюсь настаивать, он просто уходит. В кабинет. В душ. На балкон.

Я не могу так больше.

Мне нужно знать, что происходит. В конце концов, это ведь моя жизнь. И если Тихий знает, где мы целуемся, если у него есть наши фотографии, значит, он может прийти в любой момент.

А Богдан молчит.

Я ухожу с работы пораньше, говорю, что голова болит. Иду в парк напротив офиса, сажусь на скамейку и достаю телефон.

Листаю контакты. Нахожу того, кого искала.

Антон Соболев. Мы учились в одном классе, сидели за соседними партами. Он был тем тихим ботаником, которого все задирали, а я иногда заступалась. Потом он ушёл в IT, открыл свою маленькую фирму по настройке софта, и кто-то из наших говорил, что он работает с «серьёзными людьми». С какими именно никто, конечно, не знает.

Он может вообще не ответить. Всё-таки столько времени прошло, но я надеюсь, что у него остались хоть какие-то воспоминания обо мне. Может получится узнать через него хоть что-то про Тихого.

Я набираю сообщение: «Привет! Давно не виделись. Как жизнь? Не хочешь встретиться, выпить кофе?».