Книга Сделка с боссом. Опасная игра, страница 92 – Татьяна Никольская, Ника Лето

— Бо, — шепчу я. — Бо, только не засыпай. Пожалуйста.

Сверху, со стороны лестницы, доносятся звуки. Топот, крики, лязг оружия. Кто-то спускается в подвал. Много людей. Я слышу шаги, тяжёлое дыхание, отборный, злой мат. А потом вспышка света.

Мощный фонарь бьёт в лицо, и я щурюсь. Пытаюсь разглядеть хоть что-то. Наконец-то глаза привыкают. Вижу людей в чёрном, с оружием. Свои? Я не знаю. Всё смешалось в одну сплошную кашу из страха, боли и потери.

Потом мой взгляд выхватывает Кирилла. Он бежит к нам, расталкивая остальных.

— Кирилл! Пожалуйста! — кричу я.

Он уже рядом.

— Твою мать! Босс, — голос Кирилла звучит напряжённо.

Я вижу, как он пытается взять себя в руки, как закусывает губу. Оценивает рану, щупает пульс. Его лицо сейчас такое сосредоточенное, что мне становится не по себе. Будто он скажет что-то плохое. А я не могу. Я не смирюсь с этим.

— Живой, — выдыхает наконец он. — Пульс есть. Слабый, но есть.

Кирилл аккуратно переворачивает Богдана на спину, освобождая меня от его веса. Я чувствую, как кто-то перерезает путы на моих руках и ногах. Сажусь, смотрю на лицо Богдана.

Бледное, как мел. Губы синие, под глазами тени. Кровь на губах. И глаза закрыты.

Я на секунду перевожу взгляд на людей, что заполнили небольшое пространство подвала. Мой взгляд лихорадочно скользит по лицам, пытаясь понять, кто здесь, кто на нашей стороне, кто враг. И вдруг застывает на человеке, которого я никак не ожидала здесь увидеть.

Дядя Олег.

Я моргаю, думаю, что обозналась. Нервное, от нехватки воздуха. Но он стоит там, у лестницы, в каком-то спортивном костюме. Выглядит старше, растеряннее. Он смотрит на Богдана, и в его глазах я вижу что-то сложное. Раскаяние?

Когда он перехватывает мой взгляд, то отворачивается. Быстро, будто ему стыдно.

Но мне плевать. На всё на свете. Только одно имеет значение. Мужчина, лежащий рядом и не двигающийся.

Чёрт подери! Почему он не двигается?!

— Бо, — шепчу я, прижимаясь щекой к его голове. — Бо, открой глаза. Пожалуйста. Ты слышишь меня?

Он не реагирует. Только тяжело, прерывисто дышит, и это единственное, что даёт мне надежду.

— Скорую! — орёт Кирилл кому-то, и его голос разносится по подвалу, перекрывая шум, гул в ушах. — Быстро!

Я нахожу место, откуда течёт кровь. Правое плечо, чуть ниже ключицы. Входное отверстие маленькое, но я могу себе представить, что внутри пуля могла наделать дел.

Кровь хлещет, заливая мне руки, капает на пол, растекается по бетону тёмной, страшной лужей. Я зажимаю рану руками, изо всех сил, чувствуя, как горячая жидкость просачивается между пальцев, стекает по запястьям. И мне кажется, я чувствую, как он уходит вместе с ней.

— Держись, Богдан, — шепчу я, и слёзы текут по щекам. Я задыхаюсь от них, от ужаса, от бессилия. — Держись, пожалуйста. Ты не можешь уйти. Не вздумай.

Его веки дрожат. А потом он медленно, с огромным трудом, открывает глаза. Смотрит на меня не фокусируясь, но узнаёт.

— А… Алёна… — хрипло произносит. — Ты… цела?

— Цела, — рыдаю я, прижимаясь лбом к его лбу. — Цела, дурак. Зачем ты это сделал?

— Чтобы… ты была жива…

Уголки его губ поднимаются, но улыбка получается кривая и болезненная, и я вижу, как он сдерживает стон.

— Не смей умирать, Богдан! — выдыхаю я. — Слышишь меня? Не смей! Я тебе этого не прощу. Никогда.