Книга Веснушка на Новый год, страница 2 – Shkodina

Я развернулась на сто восемьдесят градусов. Сдула выбившуюся прядь волос.

— Кого?

Как-то очень резко я оказалась лицом к лицу с таким экземпляром мужчины, что забыла как дышать, не то что говорить и думать. Стояла и открывала-закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег.

— Бляхер Н.П.

Я по прежнему молчала, таращась на него. Какой нахер-Бляхер?

Когда перед глазами такой мужчина… высокий, как с картинки одетый, брюнет. Модная нынче щетина, очерченные губы, ровный нос, глаза — два синих омута в обрамлении пушистых ресниц. Как его занесло к нам?

Запрещено быть таким красивым. Иначе некоторым, обидно как-то, знаете ли. Как будто раздавая красоту этому Бог сыпанул лишка, а на таких как я сэкономил.

— Девочка, с тобой все в порядке? Выражение лица у тебя какое-то идиотское.

Чего??! Ко мне быстренько дар речи вернулся.

— Что ты себе позволяешь?

— О, прости. Ты из этих, наверное…

— Из каких этих?

Ещё больше опешила я, не понимая направление его мыслей.

— Из даунов.

Во мне негодование такое поднялось… За всех даунов мира, и прежде всего за себя вполне здоровую.

— Сам ты из даунов! Придурок.

Я отвернулась, чтобы уйти. Вот увидишь мужчину своей мечты, а у него язык как помело помойное. Да и я хороша, выставила себя недалёкой идиоткой, ещё и хамкой.

— Постой! Ты мне можешь просто сказать где Бляхер?

Он успел ухватить меня за предплечье, отчего ни к селу ни к городу, и, собственно, совершенно не к ситуации, по телу побежали мурашки.

— Какой Бляхер? Адресом ошибся, дядя.

Огрызнувшись, я резко выдернула руку из захвата.

— А ты че такая борзая, малолетка? Ремня давно не прилетало? Так я доложу Бляхеру, какие у него невоспитанные воспитанницы.

— Ага. А это Бляхер как отходит меня по заднице своей бляхой.

Я засмеялась во весь голос, согнувшись пополам. Что у этого кренделя вообще в голове? Бляхерами меня ещё не пугали. Максимум Бабайками, да и то давно.

— Да вы извращенец, дядя.

Смеяться я не переставала, но начала двигаться в противоположном от него направлении, потому что вид его стал каким-то совсем уж недобрым.

— Какой я тебе нахрен «дядя», хамка ты малолетняя. Быстро веди меня к начальству!

— К Бляхеру?

На всякий случай уточнила я сквозь смешок. А тот на удивление кивнул. Он реально чтоли? Я всерьёз начала опасаться за душевное здоровье мужчины. Да ну его нафиг. Не променяю я мозг ни на какую красоту.

— Ну пойдёмте, коль не шутите.

Решила вести его к Надежде Петровне. Пусть она с ним сама разбирается. Она-то уж точно знает как найти подход, какой бы не был недуг у оппонента. А у этого он точно есть. Параноик он. Нервный, все Бляхера своего ищет.

Мы подошли к двери Петровны, в сотый раз я напомнила себе приколотить таки новую табличку, которая будет оповещать посетителей, что это кабинет заведующей.

— Надежда Петровна, можно?

Осторожно заглянула я. Но этот орангутанг меня буквально впихнул, без церемоний прошёл внутрь и захлопнул с шумом дверь.

— О, Виктор Сергеевич, здравствуйте, мы вас только через час ждали.

Она что, знает этого чокнутого? Похоже, что да, ведь женщина очень проворно (для своих габаритов) подпрыгнула со стула, и протянула руку этому Виктору, чтоб его, Сергеевичу.

— Соколовская.

Мужчина как-то странно посмотрел на пухлую руку нашей Надежды, но все же пожал.