Книга Мой грязный эксклюзив, страница 17 – Кэти Андрес

Он шагнул ближе, его грудь скользнула по моей. Он двигался в такт своему тяжелому биту, и каждое его движение было пропитано чистым, концентрированным сексом. Он не просто танцевал, он терся об меня, терся своим пахом о мой живот, разжигая внутри меня пожар, который я не могла контролировать.

Его рука медленно, издевательски нежно скользнула по моей талии, очерчивая изгиб бедра через шелк платья. Вторая рука легла мне на затылок, пальцы зарылись в волосы, жестко, но не больно фиксируя мою голову.

Он начал двигаться бедрами в такт пульсирующему басу.

Вперед-назад. Вперед-назад. Имитация тех самых толчков, от которых я сходила с ума по утрам. Только теперь это был не плоский экран, а живой, горячий, пахнущий адреналином и сексом мужчина, который вжимался в меня так откровенно, что у меня перехватило дыхание.

Каждое его движение было пропитано властью. Он заставлял меня чувствовать каждый перекат своих мышц, каждую унцию своей мужской силы.

— Нравится, Карина Игоревна? — его голос вибрировал, проникая прямо под кожу, пока он терся о мой живот своим каменным, пульсирующим пахом. — Нравится смотреть вживую?

Я зажмурилась, чувствуя, как между ног собирается влага, тяжелая и горячая. Мне было до боли, до скрипа зубов необходимо, чтобы он разорвал на мне это чертово платье и взял меня прямо здесь, на полу этой VIP-комнаты.

Моя хваленая выдержка рассыпалась в прах под натиском его первобытной энергетики.

Он резко остановился, его грудь тяжело вздымалась. Я открыла глаза и встретилась с его потемневшим, дьявольским взглядом. На его губах играла та самая наглая, всезнающая усмешка Мистера В.

— Признавайся, — прорычал он мне в губы, обжигая дыханием. Его пальцы на моем затылке сжались чуть сильнее. — Какой у тебя ник в «VelvetRoom»?

Мое сердце пропустило удар.

Я сглотнула, чувствуя, как краска стыда заливает щеки.

Если он узнает… если он поймет, кто именно оставлял те грязные комментарии под его видео…

Я промолчала, упрямо сжав губы.

— Молчишь? — Виктор тихо, грудно рассмеялся, и этот звук отдался вибрацией в моей собственной груди. — Гордая.

Он отстранился на полшага, его глаза хищно блеснули в неоновом свете.

Музыка стала жестче. Басы запульсировали с новой силой. Баженов поднял руки и медленно, не разрывая со мной зрительного контакта, расстегнул пряжку своего ремня.

Звук лязгающего металла эхом отдался в моей голове.

Он потянул толстую черную кожу из шлевок, и этот жест был настолько откровенным повторением того самого видео, что у меня подкосились ноги. Я приоткрыла рот, жадно хватая воздух, пока он наматывал ремень на свой татуированный кулак.

— Я ведь читаю комментарии, Карина, — его голос стал низким, хриплым, пробирающим до костей. Он сделал шаг ко мне, поигрывая кожаным хвостом ремня. — Некоторые из них… очень вдохновляют.

Его танец сводил меня с ума.

Это была изощренная пытка ритмом и трением. Баженов не снимал с себя одежду, не распускал руки, он просто двигался об меня, заставляя наши бедра сталкиваться в такт тяжелому, вибрирующему биту. Тонкий шелк моего вечернего платья казался теперь издевкой — он совершенно не защищал от жара, исходящего от его тела, и от твердости, которая раз за разом настойчиво упиралась мне в низ живота.

Я тяжело дышала, чувствуя, как между ног собирается предательская влага, делая каждый мой вдох рваным.