Книга Мой грязный эксклюзив, страница 28 – Кэти Андрес

Схватила телефон и почти бегом бросилась на второй этаж, в свою спальню. Нужно было закрыть окна, включить приглушенный свет и…

И приготовиться кончать для Баженова.

Снова.

Но сначала… Остановилась.

Сначала депиляция.

О май гад.

Я пялилась на экран смартфона так, словно там в прямом эфире транслировали высадку пришельцев на Красную площадь.

Под новым, только что загруженным видео Мистера В. красовалась лаконичная, но бьющая наотмашь подпись: «Эксклюзив для моей Сладкой Грешницы».

И там уже творился абсолютный, неконтролируемый ад.

Счетчик комментариев перевалил за тысячу всего за несколько минут. Женщины сходили с ума. Одни умоляли раскрыть личность этой таинственной стервы, другие слали проклятия, а третьи — откровенно больные фанатки со слишком большим количеством свободного времени — уже провели целое мать его расследование! Они реально прочесали тысячи комментариев под старыми видео и вычислили каждый мой ответ!

«Она писала ему про ремень!», «Она всегда комментирует его руки!», «Девочки, я нашла ее профиль, там нет фото! Кто эта сучка⁈».

Не лень же людям. Больные, неудовлетворенные женщины.

Я сглотнула, переводя взгляд с кипящих комментариев на обложку самого видео. Она была вызывающей. До одури, концентрированно эротичной. Темный фон, а на нем — мощная, татуированная мужская рука, жестко сжимающая черную ткань (вероятно, его собственные брюки), которые он только что сдернул. Больше ничего. Только дикое предвкушение.

Дрожащим пальцем я нажала на Play.

Заиграл тот самый тягучий, вибрирующий бас. Картинка дернулась и ожила.

Я ожидала увидеть всё в мельчайших подробностях. Ожидала яркого света, который выхватит каждый рельефный кубик на его животе, каждую линию сложной татуировки на руке, как он и обещал.

Но этот хитрец… этот гениальный, порочный малолетний ублюдок переиграл меня даже здесь.

В комнате на видео было темно.

Единственным источником света был мощный белый прожектор, установленный где-то позади Виктора, прямо на полу. Свет бил в спину танцора и в объектив камеры, превращая Баженова в абсолютно черный, но безумно четкий, графичный силуэт.

Он действительно сдержал слово. На нем не было ничего. Абсолютно. Ни расстегнутых брюк, ни брендового белья. Просто чистая, первобытная мужская геометрия.

Он двигался под этот рвущий душу бит медленно, тягуче, словно в трансе. Широкие плечи, узкие бедра, идеальные пропорции хищника. Свет лишь изредка скользил по краям его фигуры, выхватывая блеск пота на коже.

И… господи. У него стоял.

Даже в этом контрастном силуэтном свете, даже без возможности разглядеть детали, это было очевидно. Мощный, тяжелый контур его эрекции угадывался в каждом движении, когда он поворачивался в профиль. Он не прятал его, не пытался скрыть руками. Наоборот, его танец был построен вокруг этого. Он плавно, но жестко толкал бедра вперед, в пустоту, словно представляя на месте воздуха кого-то конкретного. Словно он двигался внутри меня.

Я шумно, судорожно выдохнула, чувствуя, как у меня пересыхает во рту.

Хоть я и дважды с ним переспала, но ни разу толком его не видела. Я чувствовала твердость, жар, размеры, но вот так, визуально… это было какое-то абсолютно новое, сокрушительное потрясение.

Ну хорош мальчишка, что тут сказать. Просто неприлично хорош. И он прекрасно это знал.