Онлайн книга «Мой грязный эксклюзив»
|
— Ой, не рассказывай мне сказки! — фыркнула мама. — Знаю я, как ты работаешь! С мужиками гулять у тебя время находится, а к больной матери заехать — на это у нас времени нет! Я застыла. Воздух словно выкачали из легких. — С какими еще мужиками, мам? — А то я не знаю! Игорек мне всё рассказал! У меня чуть сердце не остановилось, когда я узнала! Ты с ума сошла, Карина⁈ Связалась с каким-то сопляком! Молодым парнем! Да ему от тебя только деньги нужны, дура ты великовозрастная! — Мама, остановись, — я попыталась вклиниться в этот поток сознания, мысленно проклиная Игоря. Вот же ублюдок мстительный! Приперся к пожилой женщине, зная ее впечатлительность, и вывалил всё это. — Не остановлюсь! Позорище! Что люди скажут⁈ Мать-одиночка, дочке семнадцать лет, а она с малолетками шастает! Альфонса себе завела! Он же тебя оберет до нитки, дом отнимет, на улицу вышвырнет! Господи… за что мне это на старости лет… — Мама, это не твое дело. И Игорь не имел права… — Ой… — вдруг перебила она меня. Ее голос резко изменился. Истеричные нотки пропали, сменившись глухим, хриплым шепотом. — Ой, Карина… что-то мне… — Мам? — я напряглась. — В груди печет… и в руку отдает… левую… Темнеет… Карина, мне плохо… Послышался грохот. — Мама⁈ Мама, ответь! — я кричала в трубку, но в ответ раздавались только какие-то невнятные шорохи. Мой внутренний голос кричал, что это, скорее всего, очередная манипуляция, театр одного актера, чтобы заставить меня чувствовать себя виноватой. Она делала так сотни раз. Но страх — липкий, первобытный страх за близкого человека — оказался сильнее любой логики. А если в этот раз всё по-настоящему? Если Игорь действительно довел ее своими россказнями до инфаркта? Сердце колотилось где-то в горле. «Игорь, клянусь, если с ней что-то случится, я тебя собственными руками придушу», — билась в голове единственная мысль, пока я неслась к своей машине. * * * Эти тридцать километров до маминого поселка я пролетела на одних инстинктах, чудом не собрав по пути все штрафы с камер. Руки намертво вцепились в руль, перед глазами стояла пелена, а в ушах набатом бился мамин хриплый шепот. По громкой связи я истерично требовала у диспетчера скорой отправить реанимацию, диктуя адрес непослушными губами. Я молилась всем богам, в которых не верила. Только бы успеть. Только бы не опоздать. С визгом тормозов я влетела на узкую грунтовку, ведущую к маминому участку, и резко ударила по тормозам у знакомого забора из профнастила. У ворот было пусто. Никакой скорой с мигалками. Сердце ухнуло куда-то в желудок. Не успели? Или еще не доехали? Я выскочила из машины, даже не заглушив мотор, распахнула калитку и пулей взлетела на крыльцо. Входная дверь была не заперта. — Мама! — закричала я, врываясь в прихожую. Скинула кроссовки, споткнувшись о коврик, и ринулась на звук голосов. Влетела в кухню, тяжело дыша и застыла на пороге, как вкопанная. На кухне пахло свежезаваренным чаем и лимоном. На столе красовалась вазочка с домашним печеньем, пара чашек из праздничного сервиза и мамин любимый заварочный чайник. А за столом сидели двое. Мой бывший муж вальяжно откинувшийся на спинку стула, и моя «умирающая» мать. На ее щеках играл здоровый румянец, волосы были аккуратно уложены, а в руках она держала блюдце, из которого только что изящно отхлебнула чай. |