Книга Мой грязный эксклюзив, страница 61 – Кэти Андрес

«Соне нужна стабильность, а не мать, которая прыгает по чужим койкам».

Меня передернуло.

Какая же я дура.

Жалкая, слабая идиотка. Решила доказать что-то Баженову? Поиграть в независимую стерву? А в итоге опустилась на самое дно, вызвав у самой себя лишь приступ глухого, удушающего омерзения.

Я ненавидела себя в эту секунду. Ненавидела каждую клетку своего тела, которое сейчас хранило следы чужих, случайных прикосновений.

Стараясь даже не дышать, я буквально сползла с кровати. На полу вперемешку валялась одежда.

Меня трясло.

Дрожащими руками я выцепила из этой кучи свое белье, натянула джинсы, путаясь в штанинах, влезла в топ. Не стала ни умываться, ни искать зеркало. Подхватила с тумбочки сумку и, как воровка, на цыпочках выскользнула из спальни, а затем и из квартиры.

Только оказавшись на улице, в сером утреннем тумане, я смогла сделать нормальный вдох.

В такси меня знобило.

Я смотрела в окно на пустые воскресные улицы, обхватив себя руками, и мечтала только об одном: забраться в душ, включить воду на максимум и тереть кожу мочалкой. Смыть с себя эту ночь. Смыть этот стыд.

Расплатившись, я толкнула дверцу и вышла на зябкий утренний воздух. Сделала шаг, подняла глаза и замерла, словно налетев на невидимую стену.

Прямо напротив моего дома был припаркован знакомый черный автомобиль.

А у капота, скрестив руки на груди и небрежно прислонившись к холодному металлу, стоял Баженов.

Я заставила свои ноги двигаться. Просто пройти мимо. Держать спину прямо, даже если мир перед глазами опасно кренится в сторону.

— Где была?

Остановилась, сжав зубы.

Медленно повернулась, чувствуя, как внутри вскипает злость.

— Баженов, а с какого перепугу я должна перед тобой отчитываться? Я свободная женщина, что хочу, то и…

— Да мне по барабану, — сухо оборвал он, даже не сменив позы. — Трубку чего не брала?

— Не хотела.

Виктор усмехнулся. Опустил тяжелый взгляд на свои кроссовки, словно обдумывая что-то, а затем снова поднял его на меня.

— Зачем, Карина?

Я молчала. Воздух застрял в легких. «Дура потому что».

— Ты ведь не такая. Зачем?

И тут меня прорвало. Нервное напряжение, похмелье, стыд — всё это вылилось в истеричный смешок.

— Не такая? — рассмеялась, разводя руками. — А какая, Баженов? Ты же меня вообще не знаешь! Что я люблю, что мне нравится, что бесит и из-за чего я могу злиться. Ты ничего не знаешь!

Он смотрел на меня не моргая.

— Любишь дочь. Нравится спорт. Бесит твой муж, а злишься ты на меня. Всё просто, Карин. — Он сделал короткую паузу и вдруг пригвоздил: — Понравилось?

— Что?

— Тройничок понравился?

Земля ушла из-под ног.

— Откуда ты…

Виктор хмыкнул, качнув головой с таким откровенным разочарованием, что меня замутило.

— Все вы бабы одинаковые. Как напиваетесь, так сразу начинаете написывать. С возрастом ничего не меняется, будь тебе восемнадцать или тридцать восемь.

Меня бросило в жар.

Дрожащими руками я вцепилась в сумочку, судорожно расстегивая молнию, и вытащила телефон. Экран загорелся. Два пропущенных от Сони. Десять от Баженова.

Я открыла мессенджер.

Сердце остановилось. На экране светилось мутное, смазанное фото.

Я, с растрепанными волосами и пьяной улыбкой, зажатая между Максом и тем вторым, светловолосым парнем. И моя собственная подпись под фотографией, отправленная Баженову в три часа ночи: «Будешь четвертым?»