Книга Бывшие. Теперь я (не) твоя, страница 38 – Оксана Лебедь

Сажусь на корточки рядом с Милой и протягиваю ей руку.

— Прости, я напугал тебя. Я немного перенервничал, испугался за тебя. Прости. Больше такого не повторится.

Мила медленно улыбается и резко бросается мне на шею. По телу расползается приятное тепло, я словно на седьмом небе от счастья. С улыбкой смотрю на Аню, но она отворачивается.

— Я тебя прощаю, — Мила отстраняется от меня.

— Спасибо. Ты не против, если мы с твоей мамой поговорим две минутки? — Мила кивает, и я смотрю на Аню, киваю в сторону, чтобы мы отошли.

Аня целует Милу в висок.

— Я быстро, — мы встаём и отходим на пару метров.

Не хочу травмировать Милу. С детьми я почти не общался и не знаю, что может им навредить. Лучше пока держать всё в тайне. Мне нужно ещё многое узнать, подготовиться к появлению дочери в моей жизни.

— Что ты хотел? — Аня стоит со скрещёнными руками на груди, отвернувшись от меня и раздражённо поддёргивая ногой.

— Мила моя дочь? — прямо спрашиваю я.

— Даже если твоя, что это меняет? Я её мать и прекрасно справляюсь с воспитанием дочери одна!

— Я видел, как ты справляешься, — я начинаю злиться, но вспоминаю слова Бориса Игнатовича: нужно быть рядом и неважно какими методами, грубая сила тут явно не поможет. — Послушай, я всего лишь хочу знать. Если это так, ты можешь рассчитывать на мою помощь. Я не претендую на твоё место. Просто хочу знать. И пока ты не ответила, хочу сразу предупредить: вне зависимости от твоего ответа я буду делать тест ДНК через суд или по твоему согласию — решать только тебе, — говорю спокойно, смотрю в глаза Ане, чтобы она поняла, что я настроен серьёзно и не смеет мне врать.

Жду ответа. Аня смотрит на меня с открытым ртом. Что-то пытается сказать, но тут же замолкает.

Я сглатываю. После всего произошедшего я не хочу разговаривать с Артёмом на эту тему. Слишком много событий за этот день. Нервничаю. Что будет, если он узнает, что Мила его дочь? Он захочет забрать её? А если он расскажет Миле, что он её отец, она привыкнет, а он исчезнет? Голова разрывается от мыслей.

— Давай поговорим об этом в другой раз, — меня начинает потряхивать.

— Сразу после приёма мы едем в больницу делать тест. Я хочу всё сделать тихо и без шума, чтобы не тревожить Милу, — он говорит тихо и медленно, но давление ощущается.

Я удивлённо смотрю на Артёма. Он думает о Миле? Боится потревожить её чувства? Неужели он и вправду изменился? Может… Я часто дышу, мне страшно. Мила моя дочь, и я не могу её лишиться, но и отец ей тоже нужен.

— Артём, сейчас не время. Мила столько всего пережила. Ты действительно думаешь, что ей пойдёт на пользу, если мы после одной больницы поедем в другую?

Я немного в шоке, мне нужно время, чтобы всё взвесить, и я прячусь за дочерью.

— Хорошо, — он набирает полную грудь воздуха и медленно выдыхает. — Тогда я куплю набор, и мы сделаем домашний тест, а после этого я лично отвезу всё в клинику.

— Артём… — я не могу придумать, что ответить.

— Следующий, заходим, — громко объявляет медсестра.

Я вздрагиваю.

— Наша очередь, — подбегаю к Миле, беру её на руки и забегаю в кабинет.

Минутная передышка, но подумать мне всё равно не удаётся. Я слушаю, как врач отчитывает меня за снятие гипса. Я чувствую себя такой виноватой перед Милой. Зря я на всё это согласилась, подождала бы две недели, и всё бы было хорошо. Но по снимку оказывается, что трещина срастается, и врач разрешает оставить повязку.