Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 14 – Ника Оболенская

Внутри все клокочет от злости. Я как бомба с последними секундами на таймере. Хочется взорвать все к чертям.

Но это будет слишком просто.

Мне нужно выжечь изнутри эту черноту.

Слетаю по ступеням и рывком надеваю шлем. Запрыгиваю на байк. Поворот ключа, газ на полную. Заднее колесо идет юзом, и мотоцикл с визгом срывается с места.

Мне нужна скорость, адреналин и чувство, что жизнь на волоске.

Вылетаю на трассу и ускоряюсь, забив на знаки и разметку. «Дьявол» летит стрелой. Мир вокруг сливается в одно сплошное пятно.

Свист ветра и рев мотора глушат все звуки. В голове бьется одно слово.

Ненавижу.

Как же я его ненавижу!

Стискиваю ручку газа, и, положив стрелку спидометра в горизонталь, сливаюсь с байком.

Еще быстрее. Еще!

Ощущение полета пьянит. Вот она свобода!

Впереди фура. Ухожу на обгон.

Блять!

Дергаю рулем вправо, в свою полосу, в последний момент успевая разъехаться с выскочившим на обгон геликом. Подрезаю тонар. Сзади — визг шин и оглушительный гудок.

В груди все рвет от пиздеца.

Через пару километров останавливаюсь на обочине. Стаскиваю шлем.

Руки дрожат, сердце лупит в ребра так, будто сейчас проломит. За шумом крови в ушах, едва разбираю другие звуки.

Дышу. Громко, судорожно. Накачиваю легкие кислородом и загоняю всех демонов обратно в клетку.

Жив. Все еще жив.

Телефон вибрирует входящим сообщением.

Тим.

«Зацени, чо нарыл».

И ссылка.

Спортивный новостной портал. Какой-то дебильный заголовок про фигурное катание.

Чо за хуйня?

Я по диагонали скролю, пролистывая текст, пока не дохожу до фото. Палец замирает. Увеличиваю картинку.

Пара. Стоят в обнимку. Тощий хлыщ в костюме с блестками и Кудряха. Другая совсем. Волосы убраны, мейк и улыбка — широкая, настоящая, — до ушей. Кудряха вся светится от счастья и прикусывает зубами золотой кругляш медали.

Не с первого раза разбираю подпись: «Сенсация! Карина Снежина и Марк Абрамов — Олимпийские чемпионы! Российская пара сотворила чудо на льду Ванкувера!»

Олимпийская чемпионка.

«Тебе пизда, брат!» — не унимается Тим.

Шлю его на хуй, ощущая как просыпается азарт.

Карина, значит?

Жди меня, дорогая.

Первую пару сижу как на иголках.

Мне все время кажется, что шепотки за спиной — обо мне. Неприятное, зудящее чувство проходит только к концу второй пары.

Напряжение спадает, как обычно, в такие моменты просыпается голод, и я решаю сделать вылазку в местную столовую.

Народу — тьма.

Игнорируя фастфуд, ограничиваюсь безопасным на вид салатом из огурцов и помидоров и коробочкой яблочного сока.

Столик у стены — так удачно расположенный подальше ото всех — как раз опустел, и я поспешила его занять.

В последние сутки ко мне слишком много внимания, и это бесит.

Я чувствую их. Взгляды. Любопытные, наглые, оценивающие.

Сохраняя внешнее спокойствие, продолжаю есть безвкусный салат, по привычке в уме подсчитывая калории.

Несколько раз четко улавливаю свою фамилию.

Началось.

Если вы думаете, что меня в лицо знает вся страна — вы ошибаетесь. Без своего сценического образа с ярким макияжем и зализанными в тугой узел волосами я — обычная девушка.

У меня не вытатуированы на лбу пять олимпийских колец. За мной не бегают по пятам фанаты умоляя об автографе и не бросают вслед мягкие игрушки. Моей фамилией не названы улицы или скверы, а имя не дают новорожденным девочкам.