Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 65 – Ника Оболенская

Бес больше ничего не говорит. Как только я эвакуируюсь из салона в обнимку с книгами и кашпо, дает по газам и с визгом срывается с места.

Как дура, стою и пялюсь ему вслед, а потом наконец сажусь в машину.

Дома тепло и пахнет шарлоткой с яблоками и корицей. Мама приветливо машет мне из кухни.

— Как прошла тренировка? — спрашивает, разливая чай и нарезая самый вкусный в мире пирог.

Яра уже тут как тут. Вертится и просит ей отрезать кусочек побольше.

— Неплохо, — отпиваю из своей чашки. — Папа не приедет?

— У него проверка, его теперь из части калачами не выманить. — Мама качает головой, а потом обращает внимание на кашпо:

— Ой, а это что такое?

Невольно улыбаюсь, вспоминая, как Бес обозвал этих крошек:

— Это марсиане.

— Какие миленькие! — Яра перегибается через стол и тянет литопсы к себе. — Ма-а-ам, я тоже такие хочу-у-у!

— Ты только что сегодня мне говорила, что хочешь крысу! — Маму слегка передергивает при упоминании грызуна.

— Одно другому не мешает! — философски замечает Яра, помахивая чайной ложкой, как дирижер.

— Ты лучше расскажи мне, девушка, как умудрилась разбить стеклянную форму! — Мама притворно сводит брови вместе.

— Это вышло случайно.

— А из школы кто ушел без разрешения классного руководителя? — продолжает мама.

— Ну она сама нас отпустила! — Яра кромсает ложкой пирог.

— А позвонить?

— Ну здесь же рядышком! А ты бы мне сказала, сидеть в классе, — ворчит сестра.

— Вот именно! Маленькие девочки не должны бегать по улице без взрослых!

— А бабушка говорила, что ты даже одна в поле сбегала!

— Это другое…

Я наблюдаю за их перепалкой с улыбкой.

В комнате ставлю марсиан на подоконник и вспоминаю про обезболивающее.

Упаковки в рюкзаке нет.

Черт. Оставила в машине… вот только в чьей?

Яра заходит в комнату со стаканом воды:

— Рин, можно я буду за ними ухаживать? — Жалобно смотрит то на меня, то на литопсы.

— Можно, — выдыхаю. — Только воды поменьше. Они привыкли к ее дефициту.

— Это тебе жених подарил? — Мелкая залезает с ногами в кресло.

— Нет, просто знакомый.

У меня бы язык не повернулся так назвать Беса. Тоже мне — жених.

Яра кивает головой.

— Тебе нравится Алекс?

— Что? — Удивленно смотрю на нее.

— Ну имя такое, — Яра закатывает глаза. — Это от Александр. Саша. Тебе нравится это имя?

Пожимаю плечами:

— Не знаю. А при чем тут Саша?

Яра мечтательно тянет:

— Да вот думаю… Нафиг мне этот Романенко? Женюсь на Саше!

А потом Яра под большим секретом делится со мной настоящей причиной, по которой разбилась мамина любимая форма для запекания.

И с каждым словом сестры у меня глаза лезут на лоб.

— Не может быть! — шепчу шокированно.

— Папа сказал, что раз ничего страшного не произошло, то маме не будем говорить. Зачем ей лишние нервы? — Яра деловито кивает своим мыслям.

Да уж! Тут никаких нервов не хватит!

После ухода Яры я еще долго не могу поверить, что это не плод фантазии мелкой шкодины.

Закусив губу, лезу в телефон и, на секунду замерев, вытаскиваю телефон Беса из ЧС.

Пальцы дрожат, когда я пишу ему:

«Это правда, что ты сегодня помог Яре?»

Он читает почти сразу же.

«Да», — приходит короткий ответ.

Просто «да», и все? И почему он мне сразу не сказал?! Еще тогда, на парковке…

Может, потому что не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной?

Эта мысль неприятно скребет под кожей. Потому что именно так я теперь себя и чувствую.